Не прошло и десяти минут после прихода Стеллы, как около новой находки объявился Рукур. Но на этот раз бродяга не просто наблюдал со стороны или пытался избежать с кем-либо разговора. Он, побледнев, кинулся прямо к исследователям, крича:
– Остановитесь! Не смейте трогать это!
– Да успокойся, ты! Совсем разум потерял? – отмахнулись от него рабочие.
– Убирайтесь отсюда! Прочь! – настаивал Рукур, уже ввязавшись напрямую в драку.
Беглар приказал остановить его, но не бить. Понадобилось как минимум десять человек, чтобы хоть как-то усмирить отшельника и оттащить в сторону. Не желая его связывать, люди, тем не менее, уже с опаской косились на этого странного туланирского жителя.
Увидев Стеллу, он взглянул на неё с негодованием и почти страхом. Она не понимала, почему Рукур так неистово протестует и пытается выгнать исследователей из этой долины, где стояли неведомые строения. Однако, она его душу увидела теперь, как разбитое стекло. Казалось, уже окончательно рухнули все его затаённые надежды и планы. Но до сих пор оставалось непонятным, чего Рукур хочет, к чему стремится, чего боится и на что надеется. И, главное, какая роль во всём этом отведена самой Стелле.
Сверхисследовательница подошла снова к очертаниям двери, плотно вогнанной в камень, и приложила к ней ладонь, будто пытаясь ощутить, что там, за толщей этого камня.
– Я смогу открыть эту дверь. Не думаю, что это будет слишком сложно, – сказал Престон, лучше присмотревшись к камню.
– Вам такое под силу? – с недоверием спросил Беглар.
– Не забывайте, молодой человек, кто я и сколько лет потратил на то, чтобы отыскивать и вскрывать подобные тайны, – многозначительно изрёк чёрный археолог. – У меня есть для этого необходимая аппаратура. Так что не беспокойтесь, всё останется целым, если только дверь не заминирована изнутри.
Получив разрешение Беглара, он тут же принёс свои инструменты и принялся за дело.
Рукур вновь забился в панике, прилагая все усилия, чтобы остановить исследователей и отогнать их от постройки.
– Возможно, погибших от эпидемии было гораздо больше, чем мы думаем, – предположил Беглар, делая какие-то свои выводы, исходя из поведения Рукура. – Что если внутри находятся останки тех, кто умер от болезней? Рукур точно что-то знает, а потому так себя ведёт.
– Если знает, то пусть объяснит всё напрямую, – жёстко заявила Стелла и решительно подошла к туланирскому отшельнику.
Увидев её прямо перед собой, Рукур на минуту угомонился.
– Может, уже хватит себя так вести? – обратилась к нему терианка. – Да, я понимаю, что тебе не нравимся мы и то, что мы тут делаем. Но, быть может, расскажешь, наконец, что там?
– Не входите туда! Нельзя! – твердил Рукур, он был и напуган, и зол одновременно.
– Если не скажешь, что там внутри, то я войду. Обещаю, я это сделаю, – тихо, но решительно, с затаённой угрозой заявила Стелла, глядя с вызовом в глаза Рукура.
Он ничего не ответил, только тяжело дышал. Казалось, он будто не мог принять окончательное решение того, что же сейчас дороже: Стелла или содержимое этой странной постройки.
– Готово! – сообщил Престон. – Я сейчас открою дверь, так что отойдите.
– Мы не знаем, что там, а потому будем соблюдать технику безопасности, – распорядился Беглар. – Всем держаться подальше и не подходить близко. Только когда получим подтверждение, что там нет ничего потенциально опасного, мы войдём.
– К тому времени всё самое ценное уже может исчезнуть, – возразила Стелла. – Не забывай, что есть вещи, которые, соприкасаясь с воздухом, распадаются в считанные минуты.
– Но у нас сейчас нет с собой скафандров.
– Зато есть я. Туда войду я.
– С ума сошла? Даже не думай о таком! – запретил ей Беглар.
– Мне не повредит даже яд. Так что не волнуйся.
Отговаривать сверхисследовательницу было бесполезно. Ей не меньше остальных не терпелось узнать, что таит в себе новая туланирская находка. И только Рукур, как и прежде, был категорически против такого мероприятия, как и вскрытия этой двери вообще. Его с трудом удавалось удерживать на расстоянии, чтобы он не мешал работе.