Зэрграверянин положил на стол маленький симпатичный значок, в котором пряталась микрокамера.
– Рэм, а Рукура ты не видел?
– Нет. Мне даже думать о нём некогда. Весь день обустраивал клинику, распределял работу между врачами и занимался пациентами.
Стелла, которая уже собралась было облегчённо вздохнуть и даже стала быстрее жевать, неожиданно чуть не подавилась, когда Рэм вдруг спросил:
– А почему ты попросила отдать тебе самых безнадёжных пациентов?
Она лишь на секунду подняла взгляд и тут же встретилась глазами с Рэмом.
– Ну… я…
Это был именно тот вопрос, которого она сейчас страшилась больше всего.
– Здесь нет достаточно квалифицированных медиков, чтобы оказывать реанимацию такого рода пациентам. А у нас есть кое-какой опыт. Разве не так? – взяв себя в руки, спросила Стелла.
– Я понимаю, на что ты намекаешь. Мы уже сталкивались с подобным, я лично прошёл через нечто такое же. Однако, наши знания – это лишь теория, даже для меня. Никогда и не предполагал, что придётся заниматься сразу столькими пациентами, пережившими длительный сон. Но почему ты так уверенно потребовала тех, кто был ближе других к смерти, не предоставив их даже мне?
– У тебя было много другой работы.
– Это не ответ. Я хочу знать правду.
– Рэм, но ведь эти и так могли скончаться с минуты на минуту. Пока ты занимался одним таким пациентом, многие другие бы могли подвергнуться реальной опасности умереть, оставшись без должной помощи.
– То есть, ты хочешь сказать, что спасала мою репутацию? – в голосе зэрграверянина не слышалось возмущение, а только какой-то неведомый напор. – Решила, что если мои пациенты умрут, для меня это будет позор, а если ты не спасёшь кого-то, то всё спишут или на твою неопытность или просто на то, что эти люди и так были безнадёжны? Ты этим руководствовалась?
– Я просто исполняла свою миссию, – постаралась как можно спокойнее ответить сверхисследовательница, по-прежнему не поднимая головы, но чувствуя, что собеседник буквально сверлит её пристальным взглядом.
Рэм выдержал паузу, а потом многозначительно добавил:
– Странно ещё и то, что все те десять человек, которых ты взялась лечить, остались живы и их состояние очень быстро стабилизировалось. Между тем у других врачей скончалось пять пациентов, которые изначально были куда в лучшем состоянии и получили намного более квалифицированную медицинскую помощь, чем твои. Как такое могло произойти? Ты можешь мне это объяснить?
Стелла отложила вилку и незаметно одёрнула ниже рукав на левой руке, стараясь лучше прикрыть запястье.
– Мне просто повезло, – уклончиво ответила она, пытаясь улыбнуться.
Однако Рэм не купился на её простодушный вид, и хмуро произнёс:
– Это ведь уже не в первый раз.
– Радуйся, что пациенты живы. Чего ещё желать врачу?
Стелла быстро поднялась, поблагодарив:
– Спасибо за ужин. Теперь я могу заглянуть к той женщине, которую прятал Рукур?
– Да, конечно, – разрешил Рэм. – Думаю, сейчас только ты сможешь найти с ней общий язык.
– Вот и отлично. Я пошла.
С беззаботным видом терианка покинула кабинет, но едва она оказалась за дверью, как её выражение лица резко изменилось. Побледнев и пошатнувшись, она на минуту прислонилась к стене.
«Чуть с головой себя не выдала. Ничего, через пару дней Рэм обо всём забудет», – мысленно успокаивала она себя.
– Тебе нехорошо? – неожиданно прозвучал рядом голос какого-то врача, проходившего мимо и обратившего внимание на Стеллу.
– Нет, всё в порядке, – заверила она и поспешила натянуть на лицо маску, чтобы скрыть своё замешательство.
Узнав, где именно находится очнувшаяся женщина, Стелла направилась к ней. Пациентка лежала в отдельной комнате, так как являлась потенциальной носительницей вируса, который только-только подавили в её организме.
Войдя без стука и совершенно тихо, Стелла хотела удостовериться, что та не спит. Однако, несмотря на тишину в палате, больная находилась тут не одна. Сверхисследовательница увидела около постели двух врачей и медсестру в белоснежных одеждах и масках. Пациентка лежала неподвижно, но её глаза были приоткрыты и смотрели в пустоту отсутствующим взглядом. Врачи что-то практически шёпотом обсуждали между собой.