Стелла, чуть не позабыв, что она тоже якобы больна, едва не вперёд Ярдении кинулась к кровати.
– Ортанс, Ортанс, ты меня слышишь? – склонилась над ней Ярдения.
Та в ответ даже не взглянула на неё. Ортанс начала водить в пространстве руками, будто пытаясь найти что-то около себя.
– Мне надо туда… пустите… я больше не могу… где омиар?
Ортанс в бреду задела рукой нечаянно сестру и словно её озарила короткая вспышка просветления и вернула в реальность. Она пристально посмотрела на Ярдению и, прежде чем снова впасть в забытье, умоляюще попросила:
– Помоги, мне надо туда… Семизвездие… мама…
Разрыдавшаяся во весь голос Ярдения и вбежавшие в палату врачи помешали Стелле услышать ещё что-то. Она вынуждена была срочно ретироваться из палаты, и притом не вызвать никаких особых подозрений. Оставаться тут дольше она пока не могла. У дверей её уже поджидал Рэм.
– Вы поговорили? Что ты узнала? – спросил полушепотом зэрграверянин.
Стелла только покачала головой:
– Я ничего не поняла. Но только ясно, что они что-то скрывают, обе – и Ярдения, и Ортанс.
– Ладно, отдохни, я зайду позже.
Рэм поспешил в палату к Ортанс, а Стелла, и в самом деле чувствуя себя разбитой, побрела в свою комнату. Не прошло и получаса, как зэрграверянин появился снова. Он застал Стеллу в раздумьях сидящей с компьютером в руках.
– Нашла что-то? – спросил Рэм, присаживаясь рядом.
– Нет пока. Проверила ещё раз семейные связи Ярдении и Ортанс.
– И что это за семья?
– Не самая худшая в мире. Достаточно добропорядочные и очень щепетильные люди. Весьма состоятельные. Мать Ярдении – нынешняя королева Ленмы и единственная жена правящего короля – приходится родной сестрой отцу Ортанс. В их королевстве очень строгие законы. По сути, все девушки, принадлежащие к роду Зевинда, ведут затворнический образ жизни. Их редко выпускают за пределы дворца, пока они не выйдут замуж, где новая семья будет диктовать уже свои уставы. Поэтому даже предположить не могу, что этакого неординарного могли натворить Ортанс и Ярдения, или хотя бы одна из них. Эти девушки двоюродные сёстры, ровесницы, очень дружны с детства, но, похоже, сейчас их связывает ещё что-то страшное и таинственное.
– Это то самое, ради чего тебя сюда прислали, – напомнил сверхисследовательнице Рэм. – Неужели Ярдения ни о чём не обмолвилась?
– Она намекала на что-то, где побывала Ортанс, и, похоже, там должна и я быть некогда. Вот только где и когда? И что это за место? Я делала вид, что не доверяю ей и достаточно осторожно пыталась добиться, чтобы она первой заговорила.
– Не переживай. Только что ты сказала, что в их королевстве строгие законы, и девушки ограничены в передвижении.
– Да, в отличие от меня, это точно не путешествующие принцессы.
– Но ведь с подобным недугом слегли молодые люди на разных планетах. Если те, более свободные в передвижении, могли где-то подцепить вирус, то выяснить, где и когда, сложно, тем более что они в последнее время не пересекались лично. Но мы можем проследить, куда отлучалась из Ленмы Ортанс.
– Я запрошу сведения. Думаю, достаточно узнать о последних пяти годах, когда Ортанс исполнилось четырнадцать лет, и она уже могла путешествовать в одиночку, считаясь по закону ОПМП совершеннолетней.
Стелла вскоре показала Рэму присланную из ЦМБ информацию. На её прочтение хватило двух минут.
– Что?! – удивился зэрграверянин. – Она уже шесть лет вообще никуда не выходила из королевского дворца, где ею опекалась сама королева?
– Похоже на то. После того, как мать Ортанс была похищена, а после убита, королева взяла племянницу к себе. Для девочки потеря матери обернулась сильным стрессом, и потому компания доброй тётушки и двоюродной сестры оказалась кстати. Да и в королевском дворце превосходная охрана, поэтому отец Ортанс счёл, что для дочери это будет лучше.
– Но если она никуда из дворца не отлучалась, даже в пределах одного города, откуда эта странная болезнь?
– Рэм, пусть над этим ломают голову врачи. Мы попытаемся узнать, что именно скрывает Ярдения. В крайнем случае, есть такое радикальное средство, как компьютерный гипноз. Испросим разрешения у короля Ленмы и ЦМБ, и допросим Ярдению ради блага её же сестры. По закону мы не можем подвергать такому испытанию больных людей, но здоровый человек от подобного сильно не пострадает.