– Поберегись! – деловито крикнул кто-то рядом.
Такое знакомое кеонлэское наречие, которое Абэриан всё ещё помнил, заставило его вздрогнуть и обернуться. Неужели, кроме него, ещё кто-то в этом мире говорит на том же языке, помнит его?
Несколько мужчин, используя нехитрые приспособления, только что сняли с какого-то постамента поставленную туда пришельцами статую и теперь воздвигали на это место то, что там стояло изначально. Изваяние огромной птицы, раскинувшей крылья, было сплетено из проволоки, отлитой из дорогого белого металла, близкого к серебру. На шее птицы висело ожерелье из драгоценных камней. Словно кружевная, скульптура была изготовлена в Кеонлэсе, но по технологии Мира Семи Звёзд. Об этом знали только коренные жители Лаедана. И ещё об этом помнил Абэриан.
Город менялся и преображался на глазах, будто художник поспешно перерисовывал картину, убирая одни детали и заменяя их другими. Сама местность начинала оживать совершенно по-иному. Это уже не был навязанный и придуманный пришельцами стиль. Абэриану казалось, что время вдруг двинулось вспять, пытаясь возродить прошлое. Проснувшиеся кеонлэсцы вытаскивали из своих усыпальниц не только фамильные драгоценности, одежду, посуду, картины, книги и мебель, то так же скульптуры и статуи, некогда украшавшие их города. Каждая семья, перед тем как впасть в спячку, позаботилась забрать с собой всё самое ценное. Вот поэтому пришельцы и не смогли найти в покинутых городах ничего, кроме поломанных, старых и ничего не стоящих вещей.
Потрясённый издоннарец шёл, не понимая куда, пока приблизительно через час не оказался около одного не слишком большого дома. Вот здесь он остановился, как вкопанный, не в силах двинуться с места. Небольшой чистый дворик, ограждённый низким, по кеонлэской традиции, плетённым ажурным заборчиком, украшали несколько невысоких кустиков, усыпанных цветами. Дом выглядел ухоженным и чистым, а дверь была приоткрыта. На какой-то миг Абэриану показалось, что сейчас оттуда выбежит его младшая сестра-непоседа. Октасэна.
Глядя на родной дом, где он родился, издоннарец понял, к чему стремился он в своих снах: он всегда хотел войти сюда. Вновь почувствовать атмосферу семьи, давно потерянной. В то, что с момента его ухода из Лаедана минуло около четырёх земных веков, он не мог поверить. Каждый раз, когда ему снилась родина, Абэриан бежал именно к этому дому, но коварные сны обрывались ещё на пути к цели. Иногда он видел его издали, но не более. И вот сейчас, оцепенело глядя на этот дом, Абэриан мысленно отметил, что крыша тут немного иная, а роскошное дерево, которое круглый год изумляло пышным цветением, куда-то исчезло. Новые хозяева на том месте соорудили маленькую беседку. Но не важно. Всё равно это был его дом. И сегодня – что бы не произошло – он обязательно войдёт туда.
День был в самом разгаре. В Лаедане шла смена власти, декораций, населения и, наконец, эпох. Ещё ни один мир не менялся так стремительно, переходя из настоящего в прошлое. Однако, ничто из этого не трогало Абэриана. У него были собственные переживания, которые никто не мог понять: ни пришельцы, которых сюда занесло волей случая, ни местные жители, пробудившиеся от длительного сна.
Но сделать даже шаг вперёд оказалось так трудно. Абэриан продолжал стоять неподвижно.
По каменной мостовой раздался стук конских копыт. Лошадь мчалась во весь опор, а потому Абэриан невольно обернулся. Рослое чёрное животное остановилось возле него.
– Стелла? – удивлённый Абэриан узнал во всаднице знакомую девушку.
– Я искала вас, – сказала терианка.
Тибо, сопровождавший хозяйку, вертелся рядом.
– Думаете, я собирался сбежать?
– Нет, – Стелла спешилась и посмотрела вокруг. – Меня не удивляет, что вы решили прогуляться. Но почему вы именно здесь?
Сверхисследовательница не видела в этой части города ничего особенного. Тут даже людей сейчас поблизости не было видно.
– Это мой дом, – тихо произнёс Абэриан.
И только услышав эти слова и ту боль, с какой они прозвучали, Стелла в полной мере осознала, что искал на этой планете издоннарец.
– Хотите туда войти? – спросила она.
– Да… – немного растерялся Абэриан. – Если это возможно.
– Ну а почему нет?
Стелла, в отличие от него, не испытывала таких сильный переживаний по этому поводу. Она привязала лошадь к изгороди и велела Тибо вести себя тихо. Войдя во дворик, она направилась к дому.