– А вы никогда не задавались вопросом, почему он так поступил? – разгневалась Стелла. – Как в те дни поступали вы? Разве не ваш эгоизм и чёрствость к тем, кто умирал от голода, породил столько смертей? Так или иначе, сам Абэриан ни в чём не виноват, я не позволю убить его!
– Ты с ними не справишься, – прошептал Абэриан. – Как только они узнали, кто я на самом деле, то сразу же вынесли смертный приговор. Таковы наши законы. Даже если мы сейчас сбежим, меня всё равно не оставят в живых.
– И вы собираетесь спокойно умирать? Что за чушь! Господин Улофор, вы вообще принадлежите теперь к другому миру!
– Если ты не уйдёшь, мы забросаем камнями вас обоих! – предупредили Стеллу в последний раз.
– Только попробуйте! Что за средневековое варварство? На себя посмотрите, разве вы после этого не станете убийцами? Разве потом не надлежит убить и вас тоже, раз таков закон?
– Побивать камнями будут все, но кто нанесёт решающий удар, выяснить невозможно, – пояснил ей Абэриан. – А потому и убийством казнь преступника и его потомков не считается. Это равносильно тому, что я просто сам умру.
– Хорошо, попробуем зайти с другой стороны, – тихо сказала Стелла и решительно вытащила из ножен стилет. – Кто первый бросит камень, тот будет иметь дело со мной. Но я из другого мира. У нас за самооборону не карают. Даже если я убью всех вас, это будет выглядеть лишь защитой.
– У неё голубая кровь… – между тем начали перешёптываться в толпе, видя, что из царапины на лбу девушки потекла тонкая струйка.
Кеонлэсцы замешкались, но лишь на минуту. Потому что Стелла, пославшая через свои часы сигнал тревоги, дождалась помощи. На место происшествия прибыло сразу два десятка космических патрульных. Но все они были терианами, а потому кеонлэсцы даже не сомневались, что те пришли защитить именно их. И хоть толпа сошлась в одну сторону, дав терианам место встать позади Стеллы, это ничуть не смутило кеонлэсцев, истолковавших ситуацию в свою пользу.
– Не вмешивайтесь пока и держитесь в стороне, я попробую с ними договориться, – вполголоса обратилась к терианам Стелла, хотя прекрасно понимала, что дипломат из неё неважный.
– Нас не интересуют твои законы! – вновь с напыщенностью ответил один из тех, кто имел вид старейшины. – Это наша земля и тут действуют только наши законы! Ты нам – не указ!
– Вот как? Значит те, кто вас спас, ничего для вас не значат? – возмутилась сверхисследовательница.
– Это чужеземцы, что ли? – презрительно изрёк другой. – От чего же они нас спасли? Просто вытащили из усыпальниц – и всё! Да ещё и на наши дома зарились, едва удалось их выгнать. Вы всего лишь чужеземцы, которым ничего тут не принадлежит. А потому не смейте командовать нами и диктовать свои правила.
– Вот как вы на всё это смотрите? По-вашему, я, как и другие пришельцы, вообще для вас ничего не сделали?
– Разумеется! Это наша земля. И всё, что тут есть, принадлежит нам.
– Какое раздутое самомнение, – Стелла была шокирована. – А как вы вообще собираетесь жить дальше? Что будете делать?
– Мы станем вести прежнюю счастливую жизнь! Что же ещё?
Ответ был высказан столь самоуверенно, что терианка не выдержала:
– Счастливую жизнь?! Вы?!
– Да, мы!
– И чем же вы намерены питаться? Забыли, что заставило вас искать спасение в усыпальницах?
Этот вопрос Стеллы, который должен был заставить кеонлэсцев задуматься о многом, не вызвал в них ни малейшего замешательства, ответ последовал незамедлительно:
– У нас есть Хранители! Они нас прокормят! Это их задача.
Стелла окончательно опешила:
– Вы что, с ума сошли? Или шутите? Из клана Хранителей остались только двое: престарелая, умирающая Хлоя и полупомешанный Рукур, который возделывает огород, с трудом способный прокормить едва ли с десяток людей. Кроме этого, ничего у вас нет. Вы этим собираетесь накормить весь ваш народ, привыкший бездельничать?
Но упрямые и своевольные кеонлэсцы не слушали доводов рассудка. Они сосредоточились лишь на том, как выместить свою жажду мести на потомке того, кто убил их близких:
– Не лезь в наши дела! А если вы, чужеземцы, посмеете нам мешать, мы объявим вам войну!