– Госпожа Ярдения, – обратилась к ней та, что первой шла по коридору, – уже поздно, вам надо отдохнуть. Я приготовила для вас отдельную комнату. Поешьте хоть немного, примите душ, смените одежду и поспите. Если надо, я попрошу врачей дать вам успокоительное. Нельзя так переутомляться, иначе сами заболеете.
– Нет, со мной всё нормально, – заверила Ярдения, но была тронута заботой медперсонала, которому и так хватало тут работы круглые сутки. – Можно я загляну к сестре?
– Пока нельзя, – получила она мягкий отказ. – Госпожа Ортанс спит и её лучше не тревожить. Состояние у неё сейчас стабильное и за ней присматривают, так что не волнуйтесь.
– А та девушка… из соседней комнаты… – дрожащим голосом отважилась спросить принцесса, – с ней что? Я могу навестить её?
Медсёстры переглянулись, будто их поставили в очень щекотливое положение. Помня, что надо соблюдать строжайшую секретность и одновременно быть со всеми предельно вежливыми, они постарались подобрать нужные слова.
– Госпожа Ярдения, вам не стоит заходить к ней, – ответила медсестра, которая только что вышла из палаты Стеллы. – Она в тяжёлом состоянии, и около неё постоянно дежурят. Я только что ушла от неё, но меня сейчас сменит сиделка.
Ещё раз попросив Ярдению успокоиться и пойти отдохнуть, обе медсестры направились к лестнице. Они всё так же продолжали о чём-то тихо говорить.
Словно загипнотизированная, принцесса не могла оторвать от них взгляд. Успокоиться? Но как можно быть спокойной, есть и спать, если близкому человеку угрожает смерть? Она не осознала, как поднялась с дивана. Ноги сами понесли её вслед за медсёстрами.
А обе девушки шли, не оглядываясь. Лестница была полукруглой и потому Ярдения двигалась на некотором расстоянии за ними, она пыталась уловить хоть что-то из их, как она предполагала, важного разговора. Этажом ниже они встретили идущего куда-то врача. Ярдения припомнила, что он чаще других сегодня входил в палату Элиэнты.
Все трое, встретившись, остановились. Замерла и Ярдения на лестнице. Она затаилась так, чтобы её не увидели, но ещё внимательнее вслушалась в доносившиеся фразы врача и медсестёр. Она не слышала начала разговора, но уловила середину.
– Моя смена закончилась, сейчас придёт сиделка, – сказала медсестра. – Но я тревожусь, пациентка так слаба.
– Её состояние очень тяжёлое? – спросила другая.
– Да, – ответил врач, – боюсь, что до утра она уже может не дожить. Я собираюсь сообщить об этом её семье. Пусть у них будет шанс хотя бы проститься с ней…
«До утра она уже может не дожить», – эти слова, как нож, вонзились в Ярдению.
Покачиваясь, она поспешила подняться наверх, пока её не заметили. Вернувшись на своё место, она минуту стояла, пытаясь унять бешенное сердцебиение. А потом, оглянувшись по сторонам и убедившись, что поблизости никого нет, почти побежала к ближайшей двери.
Это была комната, где сейчас находилась Стелла. Только на миг испытав сомнения, Ярдения всё же повернула ручку двери и быстро проскользнула в палату. Мёртвую тишину нарушал тихий ритмичный стук некоторой аппаратуры. Темноту рассеивали два неярких светильника у кровати.
Увидев девушку, которая неподвижно лежала на постели, Ярдения с замиранием сердца подумала, что ещё утром видела её пусть и вялой, но стоящей на ногах. Она подошла ближе и даже при тусклом освещении заметила, что та невероятно бледна, а на её коже кое-где выступила мелкая сыпь. Такое же высыпание появлялось временами и на Ортанс.
Ярдения притронулась к руке девушки и вздрогнула от неожиданности: рука казалась не просто горячей, а раскалённой. У той был сильный жар.
– Элиэнта! – тихо позвала её Ярдения.
Тяжело дышавшая и находившаяся в полуобмороке пациентка приоткрыла глаза. Тусклые и какие-то пересохшие, они смотрели в никуда.
– Это ты… – прошептала Стелла.
– Ты узнаёшь меня?