– Всякий, кто убьёт живое существо – будь то человек или животное – по нашим законам подлежит смерти. Я знала это, и потому пыталась увезти тебя подальше. Думала, спасу… Но тогда, оставив тебя одну, не предполагала, что Отряд Справедливости отыщет тебя так быстро. Надо признать, они хорошие следопыты.
– Так те люди, что пытались меня убить, не случайно напали?
– Ну, а ты как думаешь?
– Сначала они показались мне достаточно дружелюбными. Даже фруктом угостили.
– Думаю, тебе дали отраву, которая куда страшнее, чем то, что ты зовёшь омиаром. Так всегда поступают. Они не имеют права своими руками убивать даже приговорённых к смерти. Поэтому дают ядовитый плод, или заставляют человека сброситься с обрыва, или утопиться, или побивают камнями. Выбор велик. Но, так или иначе, убийца не должен остаться в живых, а их миссия проследить за этим.
– Какая глупость!
– Это наш закон, – строго напомнила Нитэниса. – В Доали́те это никого не удивляет.
– Что такое Доалит? – тут же заинтересовалась Стелла, услышав новое название.
– Так называется наша цивилизация, – пожала плечами Нитэниса, словно это должны были знать все и каждый, и тут же спохватилась: – Ах, да, ты же из чужаков.
– Ладно, не важно. Что там было дальше с Отрядом Справедливости? – Стелла боялась упустить хоть мелочь из повествования своей новой подруги.
– К сожалению, я недооценила их упорство и скорость. Когда я вернулась и не застала тебя, то увидела много следов. Там был песок и мало травы, а потому проследить ваш путь не составило труда. Я бежала до самого обрыва, а потом увидела тебя.
У Стеллы ком встал в горле, но она пересилила себя и спросила:
– Ты видела, как меня убивали?
Нитэниса кивнула и уже не сдержала потока слёз. Воспоминания захлестнули её волной боли, которую никто не мог понять. Стараясь не плакать громко, чтобы не разбудить спящих, она наклонила голову, и продолжила:
– Ты стояла у воды, а они окружили тебя и нападали все сразу. Их было так много, и я … я …
– Нет, не надо, не продолжай, – попросила обеспокоенная Стелла и поспешила принести Нитэнисе воды.
Та судорожно выпила немного, совладав с эмоциями, и отважилась признаться, по-прежнему не поднимая взгляд:
– Я не смогла на это смотреть, и просто убежала. Бросила тебя… Ничем помочь не могла, чувствовала себя совершенно беспомощной, как и тогда…
– Когда?
Нитэниса подняла голову и, посмотрев в глаза Стелле, сказала:
– Когда убивали моего отца.
У Стеллы на миг остановилось сердце. Она даже и не подозревала, какую тяжесть носит в себе эта хрупкая девушка.
– Что ты такое говоришь, – прошептала терианка, ощутив, как внутри всё похолодело.
– Да, я – дочь убийцы.
Допив воду, она взяла себя в руки, заметно успокоилась, и с горечью добавила:
– Ваши судьбы так схожи, поэтому я просто не могла не помочь тебе. Моя мама угодила в зубы хищнику. Отец, пытаясь её спасти, убил его. Но был свидетель, и он выдал отца. Отряд Справедливости не медлил с приговором. Мама умерла от полученных ран, а отца на моих глазах заставили спрыгнуть с обрыва. Я была тогда ещё совсем маленькой, но всё помню. Вот такая она – правда обо мне.
Стелла сама не заметила, как переключилась на внутреннее зрение и просканировала суть Нитэнисы. Она увидела душу израненного и обездоленного ребёнка, в которого до сих пор продолжают втыкать нож.
– Значит, ты сирота? У тебя никого нет? Общество тебя не признаёт? – догадалась Стелла.
– Да, отчасти так. У меня был старший брат, но он погиб после того, как пытался сбежать со своей невестой. Её родители были против их свадьбы, ведь по закону – он сын убийцы, и им не разрешат иметь детей. Но они очень хотели сбежать и жить вместе. Брат даже раздобыл оружие, чтобы защищаться в пути. Похожее на твоё.
– С терианским стилетом? – удивилась Стелла.
– Я не знаю, как оно называется, да и не важно. Ах, да, кажется – меч. Это было древнее оружие, принадлежавшее в числе прочих Заблудившемуся Ангелу. В Мире Семи Звёзд запрещено то, что убивает. Даже Отряд Справедливости носит с собой посохи, и не более. Жизнь считается священной, кому бы она ни принадлежала.