– Он ваш сын? – обратилась к мужчине и женщине Стелла.
– Нет, впервые его видим. Я и моя жена имеем семерых детей, но он не из их числа. Даже имени его не знаем.
Теперь тихо заплакала и женщина, вспомнив о своих детях.
Сверхисследовательница возмутилась:
– И вас обоих приговорили к смерти, оставив сиротами столько детей? Что же вы такого натворили?
– Наш локрус упал с обрыва и сильно искалечился. Он несколько дней лежал и кричал днём и ночью. Мы пытались его лечить, но местный знахарь сказал, что помочь животному уже невозможно. Он сломал не только лапы, но и позвоночник. Люди в окрестностях не могли спать от этих душераздирающих криков. Тогда мы с женой решили прекратить муки нашего локруса, хоть и очень его любили. Сварив снадобье, чтобы он крепко уснул, я заколол его кухонным ножом. Вот за это, за то, что убили живое создание, мы с женой и несём свою кару, – нехотя поведал мужчина.
– А вы почему в их числе? – Стелла посмотрела на старика.
– Ох, дочка, ты будто из иного мира, – покачал он головой, видимо не представляя, что где-то ещё, кроме Доалита, живут люди. – За что же ещё ведут на смерть, как не за преступление? Я имею поле. После того, как собрал часть урожая, решил сжечь солому. Но ветер понёс огонь на другую часть моего участка, и он выгорел.
– У вас всего лишь сгорел урожай?
– Если бы… – вздохнул старик. – Там не только растения погибли, но и какое-то маленькое животное. Меня обвинили в том, что я допустил его смерть.
– Но даже если и так, разве это не была досадная случайность? – возмутилась Стелла, чем больше она слушала, тем сильнее негодовала на мир, который люди ошибочно называли раем.
Но обессиленный старик не имел ни сил, ни желания и дальше говорить на эту тему. Вероятно, он давно решил для себя, что достоин смерти и ни на что иное уже не надеялся.
–Ну а с тобой, ребёнок, что произошло? – обратилась сверхисследовательница к мальчику.
Он посмотрел на неё непередаваемо испуганным и одновременно озлобленным взглядом, словно не зная, жаловаться или дать отпор чужеземке. Потом вновь расплакался и уткнулся лицом в колени.
– Да, много от вас не добьёшься, – сделала вывод Стелла и, подойдя к Мейкдону, села напротив него, сказав: – Вот кого-кого, а тебя точно не рассчитывала встретить вновь. Ещё недавно сам был среди палачей, а теперь стал одним из числа жертв. С чего такой крутой поворот судьбы?
Мейкдон ясно видел, что к нему Стелла испытывает особую антипатию, но не пытался как-то скрасить это негативное впечатление о себе.
– Наша жизнь непредсказуема. Все мы однажды можем поменяться местами. И даже наше мировоззрение может измениться очень быстро, – философски заметил он.
– И вот что ты имеешь в виду? Будешь утверждать, что после того, как оставил меня и Нитэнису на съедение хоофмесу, вдруг обзавёлся милосердием и совестью? Хотя нет, постой. Вряд ли за сострадание в вашем мире кого-то бы казнили, потому что вы просто не знаете такого слова.
– Верно, наши законы незыблемы, и мы усваиваем их с молоком матери. Вот посмотри на них, – Мейкдон кивнул в сторону других товарищей по несчастью. – Эта пара людей всего лишь убила локруса, который был и так обречён на смерть, он не протянул бы долго с полученными травмами. По сути, это даже не преступление. Но один из соседей донёс на них, потому что очень уж ему нравилась их ферма, где они содержали животных, дающих молоко, и выращивали хорошие урожаи овощей. Старик не причинил никому ущерба, кроме себя. Но нашлись недоброжелатели, которые подкинули на сожжённый участок поля мёртвое животное. Надо сказать, что оно умерло давно, и вовсе не от огня.
– Откуда ты знаешь?
– Сам видел. Я вёл это расследование. Мальчик приговорён к смерти за свою жестокость к рабам. Он единственный ребёнок в семье и внук старейшины. Однако, склонен к весьма злым шуткам. Его не раз ловили на том, что он подсыпал в еду людей плоды, вызывающие галлюцинации, или судороги. В нашем мире много таких растений, и найти их не составляет труда. Но тут от его действий не просто пострадал человек, а умер. У жертвы была непереносимость именно на тот фрукт.