В ответ снова раздался уже знакомый смешок, который можно на этот раз расценить, как издевательский.
«У него явно не все дома, – подумала Стелла. – И чего я за ним увязалась?»
– Ну всё, с меня хватит, – сказала она, с твёрдым намерением вернуться назад.
Развернувшись в обратный путь и ругая себя за доверчивость и безрассудство, Стелла вдруг услышала за спиной:
– Меня зовут Ру́кур.
Произнесено это было не громко, но вменяемо. Он говорил на универсальном языке, но с каким-то странным акцентом.
Стелла опять обернулась. Человек, на вид которому около сорока лет, смотрел на неё странным изучающим взглядом. Он не был похож почему-то на простого человека. Внешний вид, немного неряшливый, делал его визуально старше своих лет. Его привычка хихикать, как душевнобольной, раздражала. Однако, что-то заставило Стеллу остаться.
– Думаю, моё имя ты знаешь, – сказала Стелла.
В ответ услышала неожиданное и не слишком любезное заявление:
– Да какая разница, как твоё имя.
Сверхисследовательница заметила, что он буквально сканирует её взглядом. Солнце поднималось всё выше и сейчас, заглянув под сень деревьев, осветило терианку. Платье заблестело золотой вышивкой, лучи вспыхнули огнём на драгоценных камнях её украшений, поясе, ножнах и рукояти стилета. Но тёмные глаза Рукура в это время были сосредоточены на её левой руке. Как загипнотизированный, почти не дыша, он сделал пару шагов вперёд. Стелла вдруг сознала, что он смотрит на перстень Октасэны, с которым она не расставалась даже в этом мире. Сейчас он сверкал особо ярко и буквально приковывал к себе всё внимание.
– Нравится? – спросила Стелла, показывая перстень новому знакомому.
Тот, затаив дыхание, энергично закивал головой.
– Идём, идём за мной! – с ещё большим энтузиазмом позвал за собой Рукур.
– Куда?!
Не удостоив Стеллу никаким ответом и пояснениями, он вновь побежал дальше, в глубину леса.
– Подожди! – крикнула терианка, и ей вновь пришлось прилагать все усилия, чтобы не отстать.
На вид вовсе не спортивный и уже не юный Рукур, двигался очень легко и быстро. Вскоре Стелла вынуждена была признать, что проигрывает ему в этой гонке. Они неслись через лес практически на пределе своих сил. Но если Рукур легко преодолевал преграды из поваленных деревьев, ям и прочего, видимо, хорошо тут ориентируясь, то Стелла постоянно застревала на этих препятствиях. В конце концов, уже не стараясь беречь драгоценное платье, она пыталась хотя бы не потерять из вида своего нового проводника в этих лесах.
«Этак мы и до конца мира добежим, наверно», – подумала она, но остановиться даже не подумала. Хотя бы по той причине, что назад дорогу всё равно самостоятельно бы не нашла.
Выбившись из сил и чувствуя, что уже не хватает дыхания, сверхисследовательница остановилась. Словно почувствовав это, Рукур тоже замер и обернулся к ней, издав свой ехидный и хитрый смешок.
– Всё, хватит! – воскликнула возмущённая Стелла. – Это уже не смешно!
Она чувствовала не только усталость, но ещё и обиду, граничившую с оскорблением. Мысленно уже собираясь отомстить своему насмешнику, Стелла вдруг увидела, что он изменился в лице и приблизился к ней. Как ни странно, теперь на его физиономии читалось сострадание, словно он не знал, что она такая изнеженная, и сожалел, что заставил бежать её так быстро и долго. Это ещё больше почему-то разозлило терианку, так как последний год её уж точно никто слабой не считал.
Стелла уже намеревалась высказать Рукуру всё, что она думает о нём и о его идиотской выходке, на которую она повелась, как доверчивый ребёнок, как неожиданно, почти спонтанно её взор переключился на внутреннее зрение. Стоило ей встретиться глазами с этим человеком, она увидела его душу и замерла потрясённая. За неуклюжей внешностью и странными манерами, в этом человеке прятался целый мир! Целый водоворот информации хранила суть этого человека и, казалось, он сам тонул в ней. На миг она словно провалилась в другую вселенную, почувствовав не только, что перестала дышать, но едва сознание не потеряла. Земля ушла у неё из-под ног, голова закружилась ещё сильнее. Понимая, что падает, но не в силах это предотвратить, Стелла устояла только потому, что Рукур вовремя поддержал её.
– Держись, мы почти на месте, – заботливо сказал он, приняв этот приступ слабости за усталость, вызванную интенсивным бегом.