– Таорн, бежим! – воскликнул он.
Но юноша уже не слышал его: от неожиданного потрясения он потерял сознание.
Пришёл в себя Таорн при уже более хорошем освещении. Кто-то склонился над ним, оказывая помощь, и сквозь шум в ушах он слышал обыкновенную человеческую речь. Открыв глаза, юноша заметил, что всё ещё лежит там, где упал – на краю помоста в усыпальнице калемарской принцессы. Отовсюду доносились негромкие голоса на универсальном языке. Гробница теперь уж точно не была безлюдна, и тут находились вовсе не призраки. Человек в форме стоял около ложа Октасэны, а она сама сидела на его краю. Вид у девушки был измождённый и огорчённый.
– Как ты себя чувствуешь? – спрашивал с искренней тревогой и заботой мужчина в форме космического патрульного, обращаясь к Октасэне. – Всё нормально? Ты можешь идти?
Она как-то неуверенно покачала головой и сделала слабый жест, поднимаясь на ноги. Патрульный тут же подал руку, чтобы она могла опереться на неё. Подбежал ещё один молодой служитель порядка и накинул на плечи девушке тёплый плащ.
– Спасибо, – благодарной, но слабой улыбкой ответила та. – Здесь и правда, так холодно…
Таорн заметил, что она слегка дрожит, а голос звучит обессиленно.
– Идём, тебя уже ждут, – мужчина в форме, поддерживая девушку, повёл её к лестнице.
– Я всех подвела. Простите…
– Не надо ничего говорить. Это не твоя вина, ты сделала всё возможное.
Проходя мимо Таорна, эта странная девушка лишь мимоходом бросила на него взгляд, и пошла дальше. Пелена в глазах начала рассеиваться, и он догадался, что всё это не видение и не сон. Но что, в сущности, произошло, он так до конца понять и не мог. Обратив, наконец, внимание на усилия медика, хлопотавшего около него, Таорн жестом дал понять, что ему уже лучше. Он самостоятельно поднялся на ноги, оглядываясь вокруг.
Да, это было всё то же место. Именно сюда он пришёл с Престоном, но что случилось позже? Дяди он нигде не увидел, а вот усыпальницу теперь заполонили люди. В огромном зале, то тут, то там находились разные служащие. Половина из них принадлежала к местным охранникам порядка и ЦМБ, форма других выдавала их принадлежность к МИИ.
«Значит, Престона всё же перехитрили на этот раз, – сделал вывод Таорн, и тут же задался вопросом: –Но где же он сам?»
Гробница Октасэны теперь напоминала скорее площадку для сьёмок какого-то фильма. Даже актриса на роль покойницы всё ещё была тут в своём роскошном наряде.
– Так она была мёртвой или нет? – прошептал Таорн, когда его сводили по лестнице вниз.
Он не слушал, как два стража закона говорят ему о том, что он арестован за противозаконное вторжение в усыпальницу. Его взор вновь был прикован к девушке, которая так внезапно воскресла у него на глазах. Минуту спустя, когда на Таорна надевали наручники, мимо вновь прошла Октасэна. Но выглядела она уже не такой слабой, хоть и по-прежнему бледной. Шла достаточно твёрдой походкой и вид имела поистине королевский. Двое мужчин, следовавших за ней и что-то поспешно отвечавших на её вопросы и объяснявших, выдали своим отношением к ней то, что она действительно персона не простая. Шорох дорогого платья из парчи ещё не стих, а Таорн уже начинал понимать, что за всё ему придётся отвечать одному.
Современное здание, не имеющее ничего общего со старыми постройками на Калемаре, встретило утро в обычных делах. Самым громким событием тут была ночная поимка с поличным расхитителя гробниц. Но происшествие держали в тайне, и даже местные стражи порядка не имели доступа ко всем подробностям этого дела.
Уже без наручников, но всё так же под конвоем, Таорна привели в один из просторных кабинетов. С ним обращались сносно, несмотря на его преступление, которое в глазах местного населения выглядело святотатством. Дав ему поспать пару часов, чтобы он пришёл в себя после потрясения, и хорошо накормив, только потом приступили к допросу.