Догадавшись, что вынужденная стоянка и это живое укрытие как-то связаны с появлением очередного солнца, Стелла не отважилась и дальше доставать Нитэнису своими «глупыми» вопросами. Но она внимательно посмотрела по сторонам. Как только солнце полностью поднялось над линией горизонта и лесом, местность вокруг начала меняться на глазах. Вся флора – от высоких деревьев до самых маленьких кустиков цветов – быстро сжимала свои спиральные стволы и ветки, и укладывалась на землю. А над ними, прямо из тех шпилей, которые торчали из центра каждого корня, раскрывались «зонтики», укрывая под собой растения. Разного размера, но в основном светлого тона, прозрачные или полупрозрачные они преобразили пейзаж до неузнаваемости.
«Ну ничего себе! – уже мысленно восхищалась Стелла, боясь и слово вслух произнести, чтобы снова не оказаться в глупом положении из-за своего невежества. – Я такого никогда не видела».
Нитэниса и Стелла принялись за фрукты. Похожие на мармелад, но каждый с особенным вкусом от соленого до кислого, от сладкого до острого, они прекрасно утоляли голод. В дополнение к ним у Нитэнисы был только мягкий хлеб, испечённый из чего-то нежно-розового и ароматного.
«Мир мармелада и зонтиков, – оценила по-своему эти неведомые земли Стелла. – А тут не так уж и плохо».
Наслаждаясь очередным фруктом, Нитэниса вдруг заметила, что Стелла ест только одного вида плоды и пренебрегает всеми остальными, хотя попробовала почти все.
Замерев, она минуту наблюдала за странной девушкой, а потом, о чём-то догадываясь, осторожно спросила:
– Ты ешь только это?
Стелла кивнула и добавила с чисто-детской непосредственностью:
– Ничего вкуснее в жизни не ела! Согласись, это самый вкусный фрукт.
Наслаждаясь омиаром, она даже не заметила, что Нитэниса смотрит на неё, как на приговорённую, а потом прошептала:
– Да, теперь всё понятно. Тебе не позавидуешь…
О чём-то задумавшись, как будто взявшись решить какую-то серьёзную дилемму, Нитэниса ушла в себя и не произнесла ни слова, пока они не закончили свою трапезу.
– Ложись спать, – сказала странница, указав на приготовленную постель. – Места достаточно для двоих. Тебе надо хорошо отдохнуть. Мы отправимся в путь, как только Фиолетовый Карлик скроется.
– Не хочу мешать тебе. Тут тепло и уютно. Я лягу на земле.
– Просто на земле?
– Не переживай, я спала и в более неудобных местах.
Положив под голову охапку душистой и нежной травы, Стелла лежала, глядя через полупрозрачный купол на игру света в небе. Тени по-прежнему она нигде не обнаружила, но вот зонтик от локруса смягчал солнечные лучи, и они не слепили глаза. Она пыталась «отключиться», но не получалось. Избыток солнечного света мешал. Нитэниса давно мирно и глубоко спала, когда, наконец, незаметно задремала и терианка.
Когда Стелла проснулась, рядом уже никого не было. Встав на ноги, она осмотрела место стоянки и не нашла никаких следов пребывания здесь кого-либо. Тщетно оглядываясь по сторонам, чтобы отыскать Нитэнису или её животных, терианка задалась вопросом: а был ли тут кто-то вообще?
Не зная, как долго продлился сон, или что-то ему подобное, она взглянула на небо. Но и там подсказки не обнаружила, так как солнца, встававшие и садившиеся за горизонт, где им вздумается, не давали вообще никакого намёка на время суток. Пересчитав светила, Стелла удостоверилась только в одном: на небосклоне сейчас присутствовали только пять из них, а самое большое и Фиолетовый Карлик уже исчезли из вида. Растения вокруг опять приняли прежний вид и не прятались под «зонтиками».
Поднявшись с земли, первое, что Стелла ощутила, это голод. Нестерпимое желание съесть хоть что-то, сейчас было превыше всего. Оставив бесплодные попытки понять, существует ли Нитэниса или она только плод её воображения, Стелла побрела к ближайшим фруктовым деревьям. Испытывая странную слабость и уже такое знакомое и непрекращающееся головокружение, сорвала первый попавшийся фрукт. Попробовав его, тут же выплюнула: он казался безвкусным. Решив, что тот просто ещё не выспел, она перешла к другому дереву, но и там потерпела разочарование. Третий, четвертый, пятый – сколько бы она не перебрала плодов разных растений, они все, словно сговорившись, казались совершенно несъедобными. Не понимая, что происходит и почему ещё недавно казавшиеся непревзойдённым деликатесом местные фрукты вдруг все, как один, потеряли свой вкус, она растерялась.