– Да, такая вероятность есть. Но это уже ваша работа. В ЦМБ полно людей, чтобы проверить всех, кто проявит хоть малейший интерес к этой вещи. Пока что мы займёмся царским архивом. Мнимый дневник царицы Хирумин должен быть сейчас в пределах дворца.
– А не слишком ли сложную задачу вы поставили для злоумышленников? – спросил Рэм. – Одно дело грабить архив, и совсем другое – лезть во дворец.
– Рэм, мы имеем дело не с рядовыми воришками. Так что, поверь, чем сложнее украсть, тем больше они будут уверены, что это настоящий дневник.
Артур в это время уже просматривал сообщения на официальном сайте царской семьи. Там говорилось, что семья монарха очень огорчена подобным наглым похищением, ведь Хирумин для всей страны до сих пор очень уважаемая личность. Теперь же, в оригинальном экземпляре остался с той эпохи один-единственный документ: личный дневник царицы Хирумин. Поэтому, они усиливают охрану архива и дворца в целом, чтобы избежать таких происшествий в дальнейшем.
– Подумать только, – прочтя опубликованное, произнёс Артур, – и это сообщение на официальных правах сочинил и разместил никто иной, как вор, который не побрезговал стащить перстень той же самой царицы с руки её покойной внучки.
– Попрошу без подобных оскорблений, – предупредил Престон. – Мне мои прошлые грехи уже списали.
– А дневника, как я понимаю, нет? – спросил Рэм.
– Ошибаешься, он существует.
– Значит, наживка настоящая?
– Да, только достать её нелегко.
– Вы же заявили на весь мир, что дневник во дворце, – возразил Рэм. – Значит, он всё же существует, и вы его видели?
– Его последний раз видели лет триста назад, – своим ответом Престон ошарашил не только Рэма, но и Артура.
– Постойте, вы же только что сказали, что дневник в пределах дворца и он настоящий, – окончательно запутался зэрграверянин.
– Да, он настоящий и он есть. Но не во дворце. Это для воришек я подкинул намёк, что он там.
– Тогда где же дневник?
– Эту подсказку можно найти в архивных записях, оставленных уже после смерти Хирумин. По непонятным причинам её сын, унаследовавший трон, вскоре после похорон матери велел своим слугам вскрыть гробницу и положить туда её дневник. Никто не знает, почему он так поступил, и чем было вызвано это внезапное решение. В своём завещании царица ни о чём таком не просила, и потому это объясняется вовсе не забывчивостью тех, кто занимался похоронами. Все понимали, что зайти туда просто так невозможно: консервирующий газ убьёт любого. В страхе и трепете царедворцы ждали, кому поручат эту смертельную миссию. И тут начинается ещё одна печальная и трогательная история. Служанка, которая была более других верна своей госпоже, вызвалась добровольно войти в гробницу. Она понимала, что вход распечатают лишь на минуту и живой она уже не выйдет. Служанку это не испугало, она так тосковала по царице, что готова была упокоиться около неё. Взяв дневник, она вошла в гробницу и дверь за ней закрылась навсегда. Женщина знала, что проживёт совсем мало и в лучшем случае успеет дойти только до погребального ложа царицы Хирумин.
– Да уж, даже после смерти она сумела всех потрясти, – согласился Рэм. – Эта царица и впрямь личность неординарная, раз вокруг неё такие события происходили. Но, если об этом знаете вы, то знают наверняка и грабители.
– Может, и знают. Но где гарантии, что у Хирумин был только один дневник? В тех фолиантах, которые украдены, об этом нет ни слова. Поэтому, нам остаётся только ждать. Кем бы ни были воришки, если у них серьёзный интерес к эпохе правления царицы Хирумин, они непременно скоро выдадут себя. Так или иначе, постарайтесь их не упустить. Если они сбегут из этой ловушки, в другую их уже будет не заманить.
– Нам важно, чтобы не сбежали вы, – сказал Артур. – Мы тут не столько, чтобы ловить тех злоумышленников, сколько охранять вас.
– На этот счёт не беспокойтесь, – заверил Престон. – Пока Таорн находится в заключении, я не сбегу, даже если передо мной все двери откроют. Да и мне самому любопытно, что нашли в этих архивах такого, чего не увидел я?
Неожиданно подавшая сигнал рация в часах Артура слегка испугала Престона.
Землянин включил связь и услышал голос Тома:
– Артур, Рэм, быстро в рубку! Это касается Стеллы.