– Женщина не может участвовать в разборе, – жестко сказал Крумелур.
– Пиррянская женщина может, – еще жестче ответил Язон и буквально просверлил Крумелура взглядом насквозь.
Крумелур сдался:
– Ладно, я объясню братишкам. Но это вам будет дорого стоить.
– Представишь счет, – бросил Язон небрежно.
Он не хотел обсуждать конкретные цифры, да и вообще не был уверен, что речь идет о деньгах. Сейчас это не имело значения. Он одержал маленькую, но очень принципиальную победу и чувствовал стопроцентную уверенность в своей правоте. Вот именно сейчас он должен расстаться с Метой. Она окажется нужнее там, где пойдет суровый мужской разговор. А уж сам Язон будет помогать Арчи и Стэну в разгадке тайны «Оррэда», которая так внезапно переплелась с тайной «Овна».
Сверхскоростной, но довольно тяжелый военный катер, именуемый почему-то смешным словом «карака», стартовал через пять минут и взял курс на Радом. А за Язоном прилетел Стэн. Ему все равно надо было побывать в Томхете. Паоло Фермо, главный здешний технарь, как выяснилось, обещал познакомить пиррянского специалиста с неким уникальным фэдерским оружием. И Язон из любопытства отправился вместе с ними в арсенал.
Глава седьмая
Четверо пиррян на современном и отлично оснащенном военном корабле, без боя конечно, не сдались бы, в крайнем случае сумели бы отступить и вызвать подкрепление. Но уж слишком не обычная техника была применена против них.
Сначала супербот-невидимку по имени «Ласточка» выдернули из джамп-режима отчаянным сигналом тревоги, транслируемым во всех диапазонах. Спешка спешкой, но не помочь терпящему бедствие в космосе – это позор для любого пилота. Затем пиррянский экипаж был буквально огорошен и дезориентирован самим внешним видом пострадавшего корабля, сигналившего о помощи. Им навстречу сквозь черную межзвездную пустоту плыл настоящий боевой слон. Он болтался в пространстве, вытянув вперед длинный хобот и раскинув в стороны большие, как крылья, уши. Лапы были слегка подогнуты и безвольно висели, словно и впрямь это было несчастное подстреленное животное. В общем, «Ласточка», вполне готовая к любым неожиданностям, тем не менее доверчиво пошла на стыковку, попутно запрашивая «слона» о деталях катастрофы. «Слон» же подавал теперь только нечленораздельные сигналы, что скорее всего свидетельствовало о резком ухудшении ситуации на его борту.
До стыковки однако дело не дошло, потому что из хобота навстречу «Ласточке» внезапно вырвалось легкое мерцающее облачко. Газа? Пыли? Компактно свернутого силового поля? Последнее было ближе всего к истине, но пирряне поняли это, когда посверкивающая оболочка уже окутала супербот и лишила его в одно мгновение не только боеспособности, но и всякой мобильности. Лиза смекнула, что это новейшее блокирующее поле, усовершенствованный вариант давно известного «парализующего луча», и не стала играть в рулетку, то есть испытывать наугад все по очереди наступательные и оборонительные системы своего корабля. Неосторожный выстрел или случайный резонанс несовместимых полей мог закончиться чем угодно, в том числе и аннигиляцией. Так что разумнее всего казалось теперь вступить в переговоры, тем более, что на таком расстоянии Виена должна была отлично «слышать» мысли вражеского экипажа. Теперь-то уж ясно было, что «слон» – это коварный враг а не терпящий бедствие звездолет.
– Что вам нужно от нас? – спросила Лиза.
И команда «слона», ощутив себя в роли победителей, охотно поддержала беседу:
– Нам велено пристыковать ваш супербот и доставить на свою планету. Об остальном мы не уполномочены говорить.
– Он говорит почти правду, – прокомментировала Виена, – нас захватили исполнители. Хозяева ждут в другом месте. Но кое-чего этот человек не договаривает. Налетчикам интересен, в первую очередь, наш корабль. Они даже не знают, кто мы, и на нас самих им наплевать. Откажись выполнять их требования, Лиза – тогда я скорее смогу узнать что-нибудь новое про них.
– Мы не согласны! – объявила Лиза. – Слышите? Мы не согласны лететь неизвестно куда и неизвестно с кем. Ответьте, кто вы?
– Я же сказал, – ответ пришел после короткой паузы, – мы не уполномочены говорить.
– А мы не уполномочены сдаваться кому попало. И попытаемся пробить ваш защитный экран.
– У вас нет выбора, – устало принялся объяснять вражий голос. – Попытки пробить экран представляют опасность только для вас самих. Заметьте, именно для вас, для членов экипажа, а супербот-невидимка останется в целости и сохранности. Так запрограммирован наш блокирующий комплекс.
– Последнее утверждение – блеф, – пояснила Виена. – Но опасность взорваться действительно существует и очень серьезная. Для обоих кораблей.
– Понятно, – кивнула Лиза.
И тут же спросила еще раз в микрофон связи:
– Так с какой же вы все-таки планеты?
– Какая дотошная баба! – рассердился человек со «слона». – Не пора ли нам перейти к более активным действиям?
Но цель была уже достигнута. Оказавшийся поблизости другой член слонового экипажа мысленно ответил на назойливо повторившийся вопрос.
– Они с планеты Мэхаута, – перевела Виена. – Это о чем-нибудь говорит тебе, Лиза?
– Да. О ней однажды рассказывал Язон. Промышленно развитая планета. Член Лиги Миров. Думаю, есть смысл садиться туда. На Мэхауте мы наверняка найдем кого-нибудь еще, кроме бандитов.
– Если доберемся туда живыми, – позволил себе вставить реплику один из пиррянских бойцов.
До сих пор оба молчали, соблюдая субординацию. Ведь решение должен принимать только командир.
– Думаю, доберемся, – ответила ему Виена. – Тем более, что второй бандит считает нас ценным товаром. Не только корабль, который им обещали в награду за удачное похищение, но и мы сами нужны там кому-то. К сожалению, едины они лишь в одном: главное – прервать наш полет по намеченному маршруту. Все остальные задачи решаются попутно. Но я все-таки считаю, что стыковка и посадка на планету – это наш единственный шанс.
– Друзья, – резюмировала Лиза. – Мы попали в плен. А надо уметь из любого положения выходить с честью. Значит, так. Сейчас мы идем на стыковку и не пытаемся прорываться к ним, но постоянно находимся в боевой готовности. Вдруг они захотят тем или иным способом нейтрализовать нас. Если нет, ждем окончания полета, и вот тогда идем на прорыв.
Все молча кивнули.
– Эй, на «слоне»! Мои системы защиты полностью отключены, компьютер получил задание на стыковку. Мы принимаем ваши условия.
Стыковка прошла нормально. Никто не пытался проникнуть даже в шлюз. Значит, они не планировали ни усыпления, ни убийства. Во всяком случае, пока. Корабль-слон благополучно разогнался, вышел в джамп-режим и вынырнул на предельно допустимом расстоянии от планеты Мэхаута. Потом их вежливо предупредили о перегрузках, как членов собственного экипажа. И в минимальные расчетные сроки странный тандем – огромный слон с маленькой ласточкой на спине – опустился на поверхность планеты. Лиза не могла не восхититься мастерством пилота, столь виртуозно сажавшего весьма необычный корабль, да еще с буксиром, который в любую минуту мог повести себя неадекватно.
Глухой экран не позволял пиррянским приборам увидеть ровным счетом ничего. Но факт приземления на планету земного типа с тяготением чуть больше одного g и кислородной атмосферой был очевиден. Затем, судя по звукам за бортом, произошла принудительная расстыковка, шлюз наполнился воздухом и экипажу «Ласточки» предложили открыть внешний люк. Люк они открыли в режиме «хлопка» и грянули из четырех стволов одновременно, готовые тут же прыгнуть под прикрытием огня навстречу любому врагу. Но враг оказался намного хитрее. Перед ними высилась могучая стена из полупрозрачной стеклостали, на которой лихие пирряне оставили четыре прожженных пятна. Вот и все их боевые успехи.
– Мы так не договаривались ребята! – громко объявил некто, упиваясь собственным ироничным тоном.
И продолжил после паузы:
– Поймите, сопротивление бесполезно. Вы – на нашей территории. А хозяин вовсе не собирается убивать вас. Потому что вы – ценные заложники. Но с каждым убитым или покалеченным человеком – неважно с чьей стороны – ценность вашей группы будет планомерно уменьшаться. Это же очевидная вещь. А хозяин готов поговорить с вами, спокойно объяснить сложившееся положение. Разговор – дело серьезное, а перестрелка – занятие для непослушных детей. Будьте же умниками.
Выслушав столь длинное заявление в совсем уже хамском тоне, все четверо, конечно, не удержались и шарахнули в стенку еще раза по три. Они не ждали какого-то нового результата – просто они были пиррянами и подчинялись своему инстинкту. Снаружи отнеслись к этому, в общем, скорее с понимаем. Молча выжидали.
Наконец, Лиза, совершенно раздавленная, как и остальные трое, чувством собственной беспомощности, тихо спросила:
– Что мы должны делать?
– Ну, вот это другой разговор, – голос стал совсем добрым и ласковым. – Сначала выдайте на внешнюю связь картинку вашей кают-компании или рубки. Где вы там сейчас находитесь? Мы должны видеть экипаж целиком. Затем бросьте на пол все виды оружия и выходите по одному. Мы сделаем зазор между люком и стеною достаточно широким.
На выходе их встречали. Внимательно осматривали, ощупывать не стали (хватило ума!) и защелкивали на запястьях наручники. Лиза хихикнула, глядя на это наивное приспособление, а когда дело дошло до мужчин, они уже все вместе хохотать начали. Один из пиррян сказал:
– А вот этого не надо, приятель!
– Что такое? – Бандиты недоуменно переглянулись.
– Смотрите, – сказала Лиза, отсмеявшись.
И почти небрежным жестом разведя руки в стороны, разорвала цепочку, соединявшую наручники.
Фокус произвел традиционно сильное впечатление. В этот короткий миг пирряне были, по существу, хозяевами положения, и, возможно, сумели бы раскидать всю стоящую вокруг охрану, отнять у них оружие и вступить в настоящий бой. Хорошо, что они не сделали этого. Вчетвером все равно не удалось одержать полную победу: ангар с автоматическими дверями, снайперы под потолком, усыпляющий газ и неизвестно что еще. Но пиррянам на сей раз оказалось достаточно увидеть полную растерянность на лицах врагов. Пусть знают, с кем имеют дело, будут хотя бы разговаривать уважительно. И они все еще раз дружно и громко рассмеялись, снимая накопившееся напряжение.
Хозяин всех этих людей – маленький темнокожий человечек в белоснежном костюме представился очень просто – Риши. Держался он на почтительном расстоянии, отделенный от пленников целой командой телохранителей. Боялся, понятное дело. Ведь достотачно сжать пальцы на горле этого задохлика, и вся его банда начнет работать на тебя. Известная схема, и Риши, очевидно, хорошо знал, как это бывает. Нарываться на лишние неприятности он явно не хотел.
– Значит так, ребята, – начал объяснил главарь мзхаутских бандитов. – Кто такие заложники, объяснять вам, надеюсь, не надо. Лично к вам у меня ровным счетом никаких претензий нет. Но «Ласточка» ваша летела с Пирра на Моналои. И не надо мне говорить, что это не так.
Никто и не говорил. Была охота! Все только удивлялись про себя осведомленности этого мерзавца.
– А предыдущий корабль, летевший с Пирра на Моналои, – продолжал Риши, – крепко обидел моих друзей. В этом вся беда и заключается. Видите, как все просто! Мы сейчас свяжемся с руководством Моналои, спокойно все объясним, и если наши требования удовлетворят, вы все благополучно полетите дальше по своим делам. А если нет… Ну, тогда будете сами уговаривать своих друзей. Я вам предоставлю такую возможность. Все понятно?
Читать мысли этого человека было почему-то крайне сложно. Виене приходилось сильно напрягаться, преодолевая некий заслон, да еще стараясь не обнаружить своего «присутствия». Риши оказался очень непростым человеком. Однако кое-что ей все-таки удалось выудить из мозгов главного бандита. Больше всего на свете он любит деньги и власть. Еще он любит называть сам себя полным именем Риши Джах Кровавый, последнее слово, являвшееся, очевидно, кличкой, произносилось на меж-языке. Риши негласно контролирует большую часть экономики планеты Мэхаута, а занимается в первую очередь наркобизнесом.
О наркотиках и накробаронах Виена до сих пор только в книжках читала. Накса, правда, говорил ей, что существуют такие и на самом деле. Но как-то всегда не очень верилось. И вот теперь живой наркобарон стоял перед ней и диктовал пиррянам свои условия. Ничего не скажешь, интересный получился у девушки Виены первый космический полет!
– Вам все понятно? – еще раз спросил Риши.
– Но мы летим спасать от смерти человека!.. – едва не плача, с отчаянием в голосе сказала Лиза.
Она отлично умела водить космические корабли, прекрасно стреляла и легко переносила боль, как все пирряне. Но с унижением и подлостью Лиза столкнулась впервые. И теперь она была просто на грани срыва.
– Это очень трогательно, девочка, – ласково улыбнулся Риши. – Но вот я, например, всю свою жизнь подобными вещами и занимаюсь. Одних спасаю, других наоборот убивать приходится. Жизнь есть жизнь. Однако спешка в таких серьезных делах совершенно недопустима.
Он перебил ее, Лиза хотела еще сказать, что они четверо летят к тому же на помощь моналойцам. Но после столь циничного ответа благоразумно решила оставить эту тему. И задала вопрос:
– А с кем вы будете говорить на Моналои?
Риши на минутку задумался, оценивая степень осведомленности Лизы и сообщил:
– Очевидно, с господином Крумелуром.
– А можно, я с ним поговорю? – Лиза перешла в наступление.
– Можно. Только после меня.
– Ну, так свяжитесь же с ним немедленно!
– Какая ты быстрая, девочка! – Риши тоже начал закипать. – Такие вопросы не решаются по телефону. У нас будет встреча. А вы подождете здесь до ее результатов. Понятно?! Я бы конечно, мог предложить тебе покататься на слонах, но к сожалению, ты слишком плохо себя ведешь себя, девочка…
Предложение покататься на слонах вкупе с утомительно повторяющимся обращением «девочка» стало последней каплей. Лиза в отчаянном рывке кинулась на Риши с голыми руками. Остальные, понятно, поддержали ее. Даже слепая Виена ухитрилась нанести точный удар в челюсть одному из бодигардов. Но все-таки их было слишком много. И в руках они держали парализаторы. К счастью, достаточно совершенные – никто из пиррян не пострадал. Да и с другой стороны обошлось вроде без серьезных увечий.
Но об этом они узнают позже. А пока все четверо очнулись в глухом металлическом боксе со слабо святящимися стенами и без видимых признаков окон или дверей. Очень современная тюремная камера.
Глава восьмая
Оружие, которое продемонстрировал пиррянам фэдер Паоло Фермо, оказалось довольно забавным. Называлось оно несколько мудрено – катализатор распада и представляло собой маленькую биохимическую бомбочку. Вопрос доставки ее к цели был делом десятым. Понятно, что заряжать подобными пулями пистолет мог только самоубийца, ну а любые дальнобойные орудия, равно как и традиционный метод бомбардировки с воздуха годились вполне. А принцип действия заключался в следующем.
Как только активное вещество вырывалось из капсулы наружу и поражало живую цель, цель сама превращалась в бомбу. Любая протоплазма надувалась большим пузырем, а в итоге лопалась, разбрасывая вокруг себя в радиусе нескольких сотен метров тысячи новых таких же бомбочек. Скорость разлета позволяла пробивать обычный скафандр или средней толщины панцирь какого-нибудь незамысловатого зверя.
Фермо не поленился продемонстрировать действие катализатора распада на небольшом лабораторном полигоне. Под толстостенным стеклянным колпаком суетились довольно неприятного вида зубастые зверьки со сморщенной кожей и длинными хвостами – этакие крысы побритые. Явно не моналойского происхождения. Темная безволосая кожа карикатурно напоминала аборигенов планеты, но зубы… Здесь таких не отращивали. Крошечный шарик размером с булавочную головку в считанные минуты превратил все поголовье крыс в большую кучу гниющих останков, а весь колпак изнутри заляпало кровью вперемешку с зеленовато-серой гадостью непонятного состава.
«Отвратительное оружие», – подумал Язон.
А у Стэна, ну прямо глаза разгорелись. Язон догадывался о чем может думать истинный пиррянин. А Фермо еще возьми, да и скажи:
– Отличное, кстати, средство для очистки планет от агрессивных форм биологической жизни.
– А жить-то как потом, на такой планете? – поинтересовался Язон.
– Ну, будут конечно, некоторые проблемы. Однако проверено уже на опыте, в течение года растительность восстанавливается полностью. А вот животных приходится импортировать.
– На людях тоже проверяли? – задал Язон следующий вопрос.
Фермо странно замялся, потом не менее странно ответил:
– Мы? Нет.
Язон решил не уточнять, кто – да, и повернулся к пиррянину:
– Нет, Стэн, и не думай, для Мира Смерти такая штука не подойдет. Наши мутанты, надо полагать, адаптируются к катализатору распаду недели за две, а то и быстрее, а вот человеческая популяция боюсь сойдет в ноль за то же время.
– Что вы, что вы, – затараторил Фермо, – у нас же в комплекте с катализатором поставляются идеальные системы защиты.
Он говорил, словно продавец газонокосилок, объясняющий бестолковому покупателю, как обеспечить безопасность детей от этой якобы адской машинки.
– Это понятно, – сказал Язон, все сильнее раздражаясь, – но какое отношение имеет ваш катализатор к решению нашей сегодняшней проблемы. Высокотемпературные монстры – это же не биологический объект.
– А вот позвольте с вами не согласиться! Кто знает, кто знает, – хитро улыбнулся Фермо.
– То есть вы хотите сказать, – искренне удивился Язон, что сложное органическое вещество, являющееся катализатором известных процессов в углеродной протоплазме при комнатной температуре, будет играть такую же роль при двух тысячах градусов для тканей состоящих из соединений серы? Вас где химии учили?
– В университете Харибэя.
– Высокий класс, – похвалил Язон, а про себя подумал: «Если только не врет». – Ну и?..
– Элементарно, мой друг. Конечно, для монстров понадобится иное вещество, но, согласитесь, сам принцип… По-моему то, что нам надо. Мы уже думаем над этим, предлагаем и вам подумать.
– Идею понял, – сказал Стэн. – Образчик такой бомбочки дадите? Я бы взял у вас прямо сейчас.
– Прямо сейчас не получится, – возразил Фермо. – Любое оружие стоит денег. Мы, конечно, ваши должники, но все финансовые вопросы решает у нас Крумелур. Давайте подождем до его возвращения.
– Давайте, – согласился Язон. – Теоретическое знание принципа – это уже много. Стэн начнет думать над задачей непосредственно сегодня.
– Успехов вам, – сказал Фермо любезно.
И они уже повернулись, чтобы уйти, когда Язон, словно вспомнив внезапно, бросил уже на ходу, нарочито по-итальянски:
– А что вы делали на планете Эгриси, Паоло?
– Содержал отель, – ответил тот тоже на родном, ничуть не смутившись, и добавил мечтательно: – Славные были времена! А вы об этом, простите, в межзвездном справочнике вычитали?