– Тогда, может, заодно вы и серединку планеты заделаете? – то ли в шутку, то ли всерьез предложил Язон.
Впрочем, вряд ли эти бесформенные способны воспринимать юмор. Они и не восприняли.
– Разумеется, – последовал ответ. – Мы восстановим прежний вид планеты. Иначе здесь будет катастрофа.
– Ну, так это другой разговор! – обрадовался Язон.
Удача сама шла в руки.
Не хватало до полной ясности только еще одной крошечной детальки. Вопрос вертелся у Язона буквально на языке, но вдруг потерялся, забылся, спутался с другими. И это ужасно мешало, а все остальные еще и лезли наперебой со своими дурацкими интересами.
Стэн допытывался, какое оружие применяют на Горячей. Не было у них оружия. Вообще. Рес хотел знать, не собираются ли сварткулы присоединиться к Лиге Миров. Нет, не собираются, им это не интересно. Мета ухитрилась даже спросить, есть ли у них понятие о мужчинах и женщинах, как они размножаются, понимают ли, что такое любовь и красота. Ответ получился, к сожалению, непереводимым.
В общем, разыгрывалась сценка «Первый контакт с внеземной цивилизацией» из самой пошлой телевизионной постановки.
Не верил Язон в такие случайные контакты спустя многие тысячи лет после выхода человечества в космос. И вообще, театром абсурда выглядели эти высокотемпературные разумные существа, поедающие какую-то алмазную серу, да еще и мимикрирующие под людей. Какой смысл жить на горячих планетах? Любая горячая планета – явление временное, она должна остыть и остынет. Что дальше? Кочевать по Галактике на обшитых асбестом раскаленных утюгах, врываясь в недра обычных землеподобных планет, корежа жизнь человеческим цивилизациям? Использовать для путешествий капризный и трудноуправляемый рванавр? Не абсурд ли это все? И может ли природа естественным путем породить подобную жизнь? Язон считал, что не может. Он был уверен, что…
А вот и забытый вопрос! Не создание ли это безумного доктора Теодора Солвица?
Но спрашивать впрямую о Солвице этих бесформенных тварей с другого конца Галактики смысла не было. С именами, названиями, цифрами и прочей конкретикой у них крайне плохо. Это уже все поняли. Значит, надо построить вопрос как-то хитрее.
Наконец, Язон придумал.
– С чего начиналась ваша цивилизация?
Ответ пришел странный:
– Не могу больше. Извините.
Язон, да и остальные тоже не сразу поняли, что это уже не перевод, а простая реплика Виены. Усталый выдох перед тем, как полностью отключиться.
Нет, ничего ужасного не произошло. Виена просто заснула. Она выполнила свою работу. Она сделала такое дело, за которое на иных планетах памятники ставили. А на Пирре просто скажут: «Молодец! Спасибо! Ты отличный боец! Но ведь мы еще не победили, правда? Так что не расслабляйся!»
И Язон тоже не расслаблялся. Они ведь еще не вернулись назад, а без переводчицы Виены почти в самом центре чуждого мира сделалось намного опаснее.
Керк явно ждал каких-то слов именно от Язона. А Язон был еще не готов расставить все точки над i. Ведь его главный вопрос остался без ответа. Да и не договорились они как следует со сварткулами. Вот что по-настоящему плохо!
Ну, обещали помочь, ну будут ждать пресловутого горячего звездолета. Даже не знают, как он выглядит: будет ли величиной со скромный астероид или не больше домашней кошки размером. К чему готовиться? А главное – когда? Вроде проскочило слово «скоро». Но «скоро» – это и к завтрашнему утру, и через тысячу лет – тоже скоро. Какие у них там представления о времени? Нет, нельзя просто так улетать. И вообще, кольцо-то вокруг тектоскафа все вертится и вертится…
И тогда Язон сосредоточился, напряг все свои телепатические способности и спросил, то есть транслировал черному кольцу одно-единственное кричаще-вопросительное слово:
«КОГДА?!»
На много-то слов у него бы все равно таланта не хватило.
И кольцо вдруг распалось. Осыпалось вниз дождем маленьких черных мячиков. А там, перемешавшись, покружившись, попрыгав, словно озорные щенки, сварткулы выстроились вдруг в четкие линии, повернулись к тектоскафу, чтобы всему экипажу удобнее смотреть было, и оказалось что это ряд цифр, нормальных арабских цифр, которые не могли означать ничего, кроме числа месяца и года по стандартному галактическому летоисчеслению.
Ай да сварткулы! Ай да не понимают они конкретики!
Язон полностью успокоился. Успеет он теперь задать свой главный вопрос. Ведь корабль пришельцев будет здесь ровно через два дня.
– А теперь наверх, ребята! – шепнул он радостно.
И Керк начальственно распорядился:
– Поднимаемся.
Глава тринадцатая
– Вот, значит как, – проговорил Крумелур, прощаясь с Язоном возле трапа своего личного катера. – Выходит, мне и не бойцы нужны были, а колдуны и маги.
Рядом с ним вновь стояли два личных телохранителя Фух и Вук, полные имена которых, как теперь знал Язон, были Фувуху и Вуфуку, просто Крумелур при первом знакомстве пожалел слух непривычных к моналойскому инопланетников. Удивительно еще, как он сподобился в магму нырять в гордом одиночестве, без бодигардов, но… жизнь заставила. Похоже, самый хитрый из фэдеров не жалел о предпринятой вылазке. Он должен был увидеть все своими глазами. Сработал старая привычка – знать, за что платишь деньги. И еще он, конечно, хотел понять, какие у него теперь вообще перспективы. И перспективы, надо заметить, Крумелуру совсем не понравились. Все-таки он был действительно прозорлив.
– Темный ты человек, – пожурил Язон, – экстрасенсов магами называешь. Ну, да ладно. К чему ты это сказал? Уж не надо ли так понимать, что вы теперь откажетесь расплачиваться по долгам.
– Да ты что, Язон! Проглоти меня Тени Алхиноя, если решусь на такое кидалово! Обижаешь. Виена – ваш человек. Значит, вам и награду получать. Я о другом грущу. Чем вот еще обернется вся эта бодяга с эвакуацией горячего зверья? Разворотят они мне всю планету, мерзавцы. Им же на людей наплевать, как нам на муравьев.
– Ну, во-первых, нам на муравьев не наплевать, – поспешил не согласиться Язон. – Во-вторых, они же обещали отнестись с пониманием. А на случай чего вся наша эскадра сохраняет боевую готовность. Советовал бы и тебе поступить так же.
– Да что брат, наша эскадра, ваша эскадра… Пустое это дело. Если они одновременно из космоса и из-под земли шарахнут обе наши эскадры куда-нибудь в кривопространство повалются. Много ты знаешь об их технологиях? Это они сейчас такие добренькие, пока им что-то нужно. Кстати, не понятно, что именно. А как не нужно станет – пиши пропало.
– Странные мысли, Крум. Я готов над ними поразмышлять на досуге. Но сейчас-то что ты мне предлагаешь?
– А вот поразмышлять и предлагаю. Только времени на это немного осталось. Только два дня. И пока они еще не прилетели, надо применить под землей оружие Фермо.
– Какое еще оружие Фермо? Катализатор распада? Так он же сгорит в магме за одну секунду, превратится в ничто.
– Язон, перестань прикидываться дурачком! Вы разве еще не разработали жаропрочную модификацию катализатора?
– Нет. Даже не занимались этим. Подумали и выбросили из головы.
Язон говорил неправду. В тот же день Стэн не без помощи Бруччо подыскал в компьютере подходящее химическое соединение. Примерно сутки ушли на его синтез и еще столько же на тонкую доводку структуры в ходе эксперимента. Оружие теперь реально существовало, но применять его Язон собирался только в самом крайнем случае. Да, уничтожение монстров само по себе не являлось убийством, как не является преступлением работа парикмахера. Но замуровать живьем в толще планеты разумное существо вместе с его тайной – это было бы ужасно во всех отношениях.
– Жаль, – сказал Крумелур. – Я думал, вы более серьезные люди. Придется ускорить свои собственные научные изыскания.
А вот это были просто слова. Наука у фэдеров уже давно пребывала в крайне убогом состоянии. Кроме ударившегося в мистику и эзотерику Свампа, да любителя химических фокусов Фермо никто из них вообще ни на что способен не был. Технические новинки фэдеры всегда покупали, не в силах создавать сами. А если им не продавали, они брали так. Зачастую вместе с изобретателем, которого превращали в раба. Было у Язона подозрение, что и замысел каталитической бомбы Фермо украл у кого-нибудь. Иначе давно бы сам реализовал высокотемпературный вариант.
«А что если у них и вправду есть такое оружие?.. – мелькнула вдруг прямо противоположная мысль. – Вполне реальный поворот событий. Тогда они уже готовы применить и обязательно применят катализатор распада. Просто Крумелур еще надеется переложить всю ответственность на плечи исполнителей. Эх, поговорить бы сейчас с Олафом! Да как-нибудь тайком…»
– И все-таки подумай, – повторил Крумелур, уже пожимая руку Язону.
– И ты подумай, – ответил Язон. – В идеале я предпочел бы видеть тебя здесь ровно в полдень через два дня. А в небо над Моналои пусть поднимутся все твои корабли.
Олаф прилетел сам, будто между ним и Язоном установилась телепатическая связь. На самом деле старый опытный интриган просто точнехонько рассчитал время, чтобы нигде не столкнуться с Крумелуром, и был в пиррянском лагере минут через пятнадцать после того, как Язон расстался со своим хитрющим работодателем. Олаф даже не скрывал, что ведет двойную игру. Сразу увел Язона в поля и продолжил разговор, как будто никто и не прерывал его столь надолго.
– Так значит, ты бывал на планете Поргорсторсаанд? – спросил Олаф, буквально сгорая от нетерпения.
– Бывал! – усмехнулся Язон. – Да я там родился и вырос. Но если ты хочешь раскрутить меня на ответные откровения, то извини – вначале как циничный прагматик я должен понять, чего ради. Историю Энвиса ты рассказал мне по собственному желанию, а в моей жизни было слишком много занимательных историй, которыми я не разбрасываюсь налево и направо. Так уж получилось, что чисто практически ни одна из этих историй не окончилась полностью. Все они слишком тесно связаны между собой и слишком сильно влияют на судьбы других людей. Поэтому, Олаф, прежде всего я должен понять, готов ли ты играть на моей стороне. А уж потом начну снабжать тебя полезной информацией.
Такого могучего натиска Олаф, конечно, не выдержал и полез за фляжкой.
– Я не буду, – сразу предупредил Язон. – И тебе много не советую. Разговор-то у нас серьезный. Слишком серьезный. Я хочу тебя попросить узнать кое-что о Крумелуре. Попросту говоря, последить за ним. Ты готов к такому?
– Видишь ли, Язон, – хитрый пьяница явно не собирался отвечать на прямо поставленный вопрос. – Я ж почему про Поргорсторсаанд вспомнил? Мне ж идея в голову пришла. А что если отсюда таким, как я и ты, можно слинять через рванавр?
– Нет, – сказал Язон. – Рванавр, не рванавр, планета тебя не отпустит. И вообще, через гиперпереход легко попасть на Моналои. Обратно вроде никто еще пока не уходил. Кстати, а в каком месте тебе довелось вынырнуть?
– На вершине вулкана, почти у самого жерла. А гора пониже была тогда… Так думаешь, не получится?
– Знаю, что не получится. Но вообще, всех наркоманов вылечить можно. Всех можно освободить. И ты улетишь отсюда. Я тебе обещаю. Если станешь работать на нас.
Олаф скривился и тихо проворчал:
– Не очень-то я верю во всякие сказки.
– В сказки я тоже не верю. Но у нас есть ученые, и они уже раскусили механизм действия всей этой дряни. Дело за малым. Прекратить вибрации планетной коры и найти антидот, безопасно разрушающий структуру чумрита.
– Насчет вибраций в коре, я ничего не скажу – это для меня темный лес, – заявил Олаф, – а вот с антидотом… Не смеши, Язон. Его искали много лет все наши, начиная со Свампа и заканчивая лучшими биохимиками из университета в Ронтхобе.
– Хреновые, стало быть, у вас на Сигтуне химики, – припечатал Язон. – Наши все сделают, как надо. Я обещаю. Но ты главного не понял: когда мы остановим вибрации, ты, конечно, останешься наркоманом, но к планете уже не будешь привязан: бери с собой цистерну чорумовки и лети хоть к самому центру Галактики, хоть на Клианду, хоть к Старой Земле.
– Правда?! – в глазах Олафа появился вдруг такой ясный свет, будто он враз помолодел лет на двадцать.
Потом новая мысль омрачила взгляд несчастного:
– А что, если Крумелур и Свамп узнают об этом раньше времени?
– Крумелур, по-моему, уже догадался. И загрустил. Вот я и предлагаю тебе последить за ним. Он может сделать что-нибудь непоправимое. Поэтому следи и сообщай мне обо всем подозрительном. Понимаешь? Мне больше не на кого положиться. А без своего человека в стане врага, победа невозможна.
Олаф замолчал надолго. Над чем он думал? Из каких вариантов выбирал? Ответственности перед Лигой Миров страшился? Или не верил Язону, подозревал его в обмане? А может, элементарно боялся мести коварного Крумелура?
Наконец, проговорил с усилием:
– Хорошо. Я согласен. И гореть мне в плазме, если я предам тебя.
Это была не самая сильная клятва из известных Язону. Ну да ладно, сойдет и такая. Именно всилу столь неторопливого принятия важного решения Олаф показался Язону достаточно надежным человеком.
И он рассказал этому горькому пропойце и о безумном докторе Теодоре Солвице, и о его искусственной планетке, улетевшей в никуда, и о незримом присутствии рядом со многими злодеями, и о том, что грандиозные галактические спектакли с выходом на сцену псевдопришельцев иновселенского толка доступны, по-видимому, только ему, только одному этому человеку во всей обитаемой вселенной. Планировал ли Язон напугать Олафа? Да нет, скорее хотел, чтобы тот задумался. Весь организм Олафа Вита отравлен насквозь чумритом и алкоголем, но голова-то у него по-прежнему светлая. Так пусть иногда задумывается не только о том, как заработать большие деньги, перепачканные кровью.
И Олаф задумался крепко, а потом сказал.
– Я теперь вдруг понял: мудрецы и кетчеры – только внешне похожи. Это наверняка разные расы. Мудрецы не делают зла никому, а кетчеры… Возможно, они служат твоему Солвицу.
– Нет, – сказал Язон. – Солвицу никто не служит, кроме андроидов. Да и кетчеры, наверно, не такие ребята, чтобы прислуживать кому-нибудь. Но с другой стороны, не исключено, что этот старый безумец научился использовать кетчеров в своих интересах.
– Ну, я примерно это и имел ввиду, – согласился Олаф. – Понимаешь, кетчеры почему-то открыли Энвису многие свои секреты. Нашли кому! При всех своих странностях и красивых мечтах, он ведь был все-таки злодеем. И умер, как злодей. Но прежде чем умер, обучил некоторым кетчерским штучкам, например, Крумелура и Свампа. Про замедление времени ты уже знаешь – это у нас любой дурак на планете может. А про внушение боли ты слышал? А про гипнообручи, выворачивающие мозги наизнанку? И подозреваю, есть еще много такого, чего и я не слыхал. Кетчеры сделали фэдеров сильными. Зачем? Им самим это абсолютно не пригодилось. А вот Солвицу…
– Интересно, рассуждаешь. Молодец, Олаф! Только давай об этом как-нибудь после. Лети-ка ты к своим, точнее, к нашим врагам, и я буду с нетерпением ждать твоих сообщений.
– Хорошо, – кивнул Олаф. – А можно еще один глоточек? Честное слово, последний.
– Можно, – сказал Язон равнодушно. – Но если ты сегодня потеряешь возможность нормально видеть и слышать, я тебя пристрелю, как поганого шипокрыла.
Олаф вздрогнул, повертел в руках фляжку и убрал назад.
«А вот это уже действительно здорово!» – порадовался про себя Язон.
И тут заметил, что к ним через поле бежит Фуруху.
– Господин Язон, – выпалил он, запыхавшись. – Я сейчас ищу средство от слепоты. И уже почти нашел. Рассказать?
«Ну вот и еще один фармацевт доморощенный! – подумал Язон. – Давно ли фруктовиков по спине палками оглаживал и на большее был не способен? А теперь готов ради Виены всех слепых во вселенной осчастливить».
– Ну, рассказывай.
– Только вы должны сначала антидот от чумрита найти, потому что лекарство именно на основе этого наркотика.
– Вот как! – только и сказал Язон.
– Ну, конечно, мы ведь все вместе над одной проблемой бьемся, а попутно другие открытия делаем.
– Так и в чем же суть твоего открытия?
– А суть в том, что чумрит в сочетании с ядом рогоноса и фомальгаутским спиртом вызывает резкий спазм глазного нерва…
Язон сильно сомневался, что у нервов вообще бывают спазмы, а состав препарата развеселил его еще больше:
– Слушай, добавь туда еще чуточку стрихнина, бруцина и цианистого калия, – предложил он очень серьезным голосом. – Слепоту как рукой снимет. Вместе с человеком.
– Зря вы шутите. Я говорю об очень маленьких дозах. И мне кажется, что не хватает всего лишь одной крошечной добавки…
– Слушай, а если серьезно, – сказал Язон, – тогда пойди лучше к Бруччо. Он все как надо объяснит. А у меня, брат, уже во всех нервах спазмы начинаются.
– Я полетел, – напомнил о себе Олаф.
Они уже вернулись в пиррянский лагерь, откуда начали путь, и Олаф, попрощавшись, хлопнул дверцей универсальной шлюпки, той самой, на которой Язон удирал от своих за перевал. Обе шлюпки, его и Меты, конфисковали тогда ищейки Свампа, потом Крумелур возвратил, а Язон сказал великодушно:
– Возьмите во временное пользование. У нас таких много, а вы, смотрю, летаете постоянно на тяжеленных катерах. Нерентабельно как-то.
Эх, знал бы он, что фэдеры, как и все прочие бандиты, летают над планетой на мощных катерах и суперботах просто для солидности! И на топливе экономить у них, мягко говоря, не принято.
Но вот именно Олафу очень понравилось летать на скромной и легкой лодочке.
Глава четырнадцатая
Когда в небе над Моналои появился горячий звездолет, решительно ни у кого не возникло вопроса, что это. Опознавательные знаки не потребовались. Над головами всех очевидцев парила абсолютно черная, правда, испещренная множеством красных огоньков летающая гора. По форме-то скорее облако, а вот по размеру – точно гора.
Звездолет остановился прямо в воздухе над красавцем Гругугужу-фай, и тогда всем стало видно, что даже поперечный размер корабля превосходит высоту вулкана раз в шесть. Что означало километров двадцать пять-тридцать в толщину и все пятьдесят, если не больше в длину. Люди до сих пор подобных махин ни на планетах, ни в космосе не создавали. Смысла не было. Если, конечно, не считать чудака Солвица, которого угораздило однажды целый астероид построить.
Все линкоры и крейсеры, поднятые по тревоге, рядом со «сварткульским» звездолетом казались просто мухами, кружащими вокруг лошади в жаркий день. Какой уж там контроль за ситуацией! Фэдеры, надо думать, мысленно прощались и с планетой Моналои, и со всем своим бизнесом. Кто-то, возможно, уже и с жизнью прощался.
А вот пирряне были бодры и веселы, потому что Виена сразу настроилась на ментальную волну сварткул и всех успокоила. Злонамеренности в их действиях не было, нет и не будет. Главное теперь было – уследить, чтобы эти гиганты, ненароком не раздавили бы кого. Повернутся, родимые, эдак неловко, и вот пожалуйста, без всякого злого умысла и задней мысли…
В итоге – обошлось. Сварткулы вообще оказались куда умнее и предусмотрительнее.
Прежде всего с борта циклопического звездолета пошел запрос на все корабли о готовности пиррян и моналойцев к операции. И лишь получив подтверждение, пришельцы показали место, которое требовалось расчистить. Обозначенную площадь на поле освободили быстро, тем более, что практически все люди давно сидели по летательным аппаратам и были весьма мобильны. Черная громадина подползла к середине поля, и из нее стала медленно выдвигаться цилиндрическая нога диаметром не меньше полукилометра. Нога была совсем прозрачная, словно сделанная из стеклостали, и, приглядевшись, пирряне догадались, что это, вероятнее всего, защитное поле очень высокой напряженности. Стенки поля принялись вгрызаться в почву. Температура внутри быстро росла и кончилось это все, разумеется, огромной воронкой, с клокочущей внизу магмой.