— Вы можете сделать кое-что для спасения мира, не причиняя вреда ни себе, ни магтам, — сказал Брайон, надеясь привлечь их на свою сторону.
— Ну, говори, — проворчал Улв.
— Войны не будет, если мне удастся связаться с магтами и заставить их прислушаться к моим словам. Вы можете подсказать мне, как говорить с магтами, чтобы убедить их…
— Никто не может говорить с магтами, — вмешалась в разговор женщина. — Если ты скажешь что-нибудь не так, они убьют тебя, как убили брата Джебка. Так что понять их просто. Такие они есть. Они не меняются.
Она снова сунула в рот кусок стебля, который размягчала для девочки. Ее губы были глубоко рассечены и изуродованы годами подобной работы, боковые зубы стерты почти до десен.
— Мор права, — поддержал женщину Улв. — Тебе нельзя говорить с магтами. Что еще можно сделать?
Прежде чем заговорить, Брайон внимательно взглянул на мужчин и подвинулся так, чтобы можно было дотянуться до револьвера, не вставая.
— У магтов есть бомбы, которые уничтожат Нийорд. Если я узнаю, где бомбы, я сделаю все, чтобы их уничтожить и предотвратить войну.
— Ты хочешь, чтобы мы помогали дьяволам с неба против нашего собственного народа! — крикнул Джебк, привставая. Улв усадил его на место и холодно сказал:
— Ты просишь слишком много. Уходи.
— Но вы поможете мне? Поможете остановить войну? — спросил Брайон, понимая, что зашел слишком далеко, но уже не мог остановиться.
— Ты просишь слишком много, — повторил Улв.
— Я увижу тебя снова? Как я могу связаться с тобой?
— Мы найдем тебя, если захотим говорить с тобой, — только и сказал Улв.
Если они решат, что он лжет, он никогда больше их не увидит. Он ничего не мог с этим поделать.
— Я решил, — заговорил Джебк, поднимаясь и набрасывая кусок ткани на плечи. — Ты лжешь, и это все ложь ваших людей с неба. Если я увижу тебя еще раз, я убью тебя.
Он шагнул к туннелю и исчез в нем.
Больше говорить было не о чем. Улв довел его до места, с которого уже были видны огни Ховедстада. Всю дорогу он молчал и исчез во тьме, так и не сказав ни слова. Брайон зябко поежился от ночного холода, поплотнее запахнул куртку и побрел к городу, чувствуя себя совершенно разбитым.
Когда он добрался до здания Фонда, уже рассвело. На входе стоял новый охранник, и ни стук, ни угрозы не могли убедить его открыть, пока вниз не спустился Фоссель, зевающий и подслеповато моргающий спросонья. Он начал было жаловаться, но Брайон резко оборвал его, приказал одеться и немедленно взяться за работу. Сам же Брайон поспешил в свой офис и тут же мрачно выругался: какой-то не в меру усердный тип снова включил кондиционер в его комнате. Когда Брайон выключил его, он заодно извлек из злосчастного устройства несколько деталей, чтобы надолго вывести его из строя.
Когда вошел Фоссель, он все еще зевал, прикрывая рот кулаком.
— Идите и сварите кофе, не то свалитесь на месте, — посоветовал ему Брайон. — Две чашки. Я тоже выпью.
— В этом нет необходимости, — ответил Фоссель, выпрямляясь. — Если вы хотите кофе, я позвоню в столовую.
Он сказал это самым ледяным тоном, на который только был способен с утра.
За всеми волнениями Брайон совершенно позабыл о «кампании ненависти», которую развернул против себя.
— Как угодно, — коротко ответил он, снова входя в роль. — Но в следующий раз, когда вы зевнете, в вашем личном деле появится выговор. Если с этим вам все ясно, можете дать мне краткий отчет об отношениях Фонда с дитами. Как они к нам относятся?
Фоссель поперхнулся и сдержал очередной зевок.
— Полагаю, они воспринимают сотрудников ФКО как простачков. Они ненавидят всех инопланетников. Память о том, как их бросили на произвол судьбы, передается из уст в уста от поколения к поколению. По их примитивной логике, мы должны либо возненавидеть их, либо улететь. Вместо этого мы остаемся. Мы даем им пищу, воду, лекарства и прочие необходимые вещи. Потому они нас терпят. Полагаю, они считают нас полными идиотами и, пока мы им не мешаем, позволяют нам оставаться на Дите.
Он мучительно пытался подавить зевок, и Брайон отвернулся, предоставив бедняге возможность зевнуть всласть.
— А что нийордцы? Что они знают о нашей работе? — Брайон смотрел в окно на пыльные здания, очерченные алым силуэты на фоне яростного восхода пустыни.
— Нийорд — планета-союзник, а потому они полностью информированы обо всех наших действиях. Они обеспечивают нам полную поддержку.
— Что ж, настало время просить о большем. Могу я связаться с командиром флота, осуществляющего блокаду?