Он во многом не похож на нас — и это естественно, учитывая то, что они живут в этом аду, — но он, несомненно, человек. Магты, лорды Дита, — совершенная противоположность ему. Это самая настоящая банда хладнокровных безжалостных убийц. Они пытались убить меня при нашей встрече — убить безо всякой причины. Их одежда, привычки, жилище, поведение — все совершенно не похоже на жизнь обычного дита. Что более важно, магты холодны и расчетливы, как рептилии. У них нет эмоций, они не умеют ни любить, ни ненавидеть, не испытывают ни гнева, ни страха — ничего. Каждый из них — некая мыслящая машина, начисто лишенная эмоций.
— А ты не преувеличиваешь? — спросила Леа. — В конце концов, ты же не можешь быть уверен. Возможно, их просто воспитывают так, чтобы они не выказывали эмоций. Каждый человек испытывает эмоции, хочет он того или нет.
— Вот в том-то и дело. Каждый человек — кроме магтов. Я не могу сейчас долго распространяться на эту тему, поэтому тебе просто придется поверить мне на слово: даже на грани смерти они не испытывают ни страха, ни ненависти. Это может показаться невозможным, но тем не менее это правда.
Леа попыталась собраться с мыслями.
— Я сегодня плохо соображаю, — созналась она. — Тебе придется меня извинить. Если у этих правителей нет эмоций, это может объяснить нынешнюю патовую ситуацию. Но такое объяснение ставит перед нами больше новых вопросов, чем решает старых. Как они стали такими? Ни один человек не может жить, не испытывая никаких чувств.
— Об этом я и говорю. Ни один человек. Мне кажется, что магты вовсе не люди, в отличие от дитов. Мне кажется, они совершенно иные существа: роботы, андроиды… все, что угодно, — только не люди. Мне кажется, что они живут как бы под маской обычных людей.
— Ты это серьезно?
— Я серьезен, как никогда. Я понимаю, тебе кажется, что сегодня утром я слишком сильно получил по мозгам. Но эта концепция — единственная, объясняющая все факты. Ну сама посмотри. Первое, над чем стоит задуматься, — полное безразличие магтов к смерти, их собственной или чьей-то еще. Разве для людей это нормально?
— Нет, но можно найти и другие объяснения, прежде чем говорить о чуждых формах разумной жизни. Может быть, это какая-то мутация или генетическое заболевание, которое изменило их разум или серьезно повлияло на него.
— Давай не будем слишком уж углубляться в этот вопрос — мне трудно вообще понять и воспринять этих людей. Как быть с полным отсутствием у них эмоций? Или с их манерой одеваться и с той таинственностью, которой они себя окружают? Обычные диты носят что-то вроде юбки-килта, а магты закутываются в плащи с головы до ног. Они сидят в своих черных башнях и выбираются оттуда только группами. Где они хоронят своих мертвых, никто не знает, что делает невозможным их исследование. Во всех отношениях они действуют, как другая раса.
— Допустим на минуту, что эта невероятная идея верна, тогда как они попали сюда? И почему никто об этом ничего не знает?
— Это достаточно просто объяснить, — гнул свое Брайон. — Записей об истории этой планеты не существует. После Раскола, когда горстка колонистов боролась за выживание, инопланетяне могли высадиться и смешаться с ними. Со временем пришельцы, захватившие власть, решили, что лучше держаться обособленно, чтобы никто не заметил их отличия от людей.
— А почему их это должно было волновать? — спросила Леа. — Если они с таким безразличием относятся к смерти, то для них не должно иметь значения ни общественное мнение, ни, скажем, запах тела другого живого существа. Зачем им тогда такой тщательный камуфляж? И если они прибыли с другой планеты, то что же: они утратили все научные знания, которые помогли им сюда добраться?
— Спокойно, спокойно, — ответил Брайон. — Я слишком мало знаю, чтобы даже пытаться предположить, как ответить на большую часть твоих вопросов. Я просто пытаюсь связать теорию и факты. А факты ясны. Магты абсолютно нечеловечны. Но нам нужны дополнительные сведения о них.
— Тогда добудь их, — решительно заявила Леа. — Я не говорю, чтобы ты стал убийцей, но ты мог бы, например, раскопать какую-нибудь могилу. Дайте мне скальпель и одного из твоих приятелей, уложенного на стол для вскрытия, и я быстро выясню, что он собой представляет.
Она снова развернулась к микроскопу и склонилась над ним, изучая образчик дитской жизни.