— Тамара Леонидовна! Возьмите, вы просили вернуть…
Женщина забрала у меня листки и кивнула:
— Спасибо. Стой, не убегай! Как твоя фамилия? Тебя нет в списках.
— Солнцева. Но я, вообще-то…
— Имя?
— Инна. — Я замолкла, глядя, как преподавательница записывает мои данные в самом низу длинного списка фамилий других девчонок. Что я хотела сказать? Что не собиралась участвовать в прослушивании? Вообще-то, уже поздно. Глупо будет отнекиваться сейчас.
— Пошли, — потянула меня за руку Анька, и я подчинилась. Из полутемного актового зала мы вышли в светлый коридор, и я заморгала.
— Ну, Анька!.. Втянула меня невесть во что!..
— Да ладно, — ухмыльнулась подруга, посматривая на меня. — А я видела, как Ромка на тебя смотрел.
— Кто это — Ромка? — не поняла я.
— Ну Рома же! Тот парень, который первым читал монолог Ромео. Уверена, его на эту роль и выберут. Забавно, у него даже имя подходящее, да? Рома — Ромео. Остальные парни на его фоне, как малыши в детском саду на утреннике.
— Что-то я раньше этого Рому здесь не видела. — Я взглянула на Аню вопросительно. — Откуда ты его знаешь?
— Он перевелся откуда-то, раньше жил в другом городе. Вечно ты ничего не знаешь! Очнись, Инна! Ты как будто спишь!
Как будто спишь…
Я передернула плечами. Отчего-то мне стало не по себе.
— Хватит с меня впечатлений на сегодня. Пойдем-ка домой. Зайдешь ко мне? Чаю выпьем…
Вечер прошел тихо и мирно. После того, как Анька, просидев у меня пару часов, отбыла на очередное свидание, мне позвонила мама. Стандартные вопросы про учебу, про то, поела ли я и вымыла ли пол. Я отвечала на автомате, почти не задумываясь; мысли при этом витали далеко.
— Завтра приедем, — «обрадовала» меня мама и отключилась. Я вздохнула. Время моей относительной свободы подходило к концу.
Поужинав, я села за свой стол у окна, разложила листы, карандаши и занялась рисованием. Я всегда избавлялась от лишних мыслей в голове, перенося их на бумагу.
Сегодня мне захотелось в первую очередь нарисовать «Рому-Ромео», как мы с Анькой уже прозвали его между собой. Память на лица у меня отличная, и он вышел на портрете, как живой. Серые глаза смотрели внимательно и отчего-то немного насмешливо. Интересно, почему он решил подбодрить именно меня, и улыбнуться мне?.. Может ли быть такое, что я ему понравилась? Или это была обычная вежливость, дежурная улыбка?.. Как же мало я разбираюсь в людях, особенно — в парнях!
Внезапно раздался громкий звук, словно кто-то стучал по стеклу. Я испуганно вздрогнула, выпрямилась и бросила быстрый взгляд на окно. Со стороны улицы, на карнизе, сидела уже знакомая мне ворона (Грэта?) и стучала в стекло чем-то маленьким, зажатым в клюве. Как только я на нее посмотрела, птица бросила это «нечто» на карниз, и тут же улетела, хрипло каркая. Ничего себе!
Я залезла на подоконник и прижалась носом к стеклу. На карнизе лежал крошечный металлический ключик. Немного поколебавшись, я все-таки распахнула окно и подобрала его.
Ключ был размером с фалангу моего указательного пальца, очень тоненький и изящный. Я была уверена, что именно таким ключом я открывала шкатулку с магической печатью во сне.
Я закрыла окно, слезла с подоконника и взяла в руки шкатулку. Подойдет ли этот ключик к ней?
Да, — на удивление, — он подошел идеально. Я повернула его раз, другой. Крышка открылась с тихим щелчком. Сгорая от любопытства, я заглянула внутрь: на дне лежал круглый диск синего цвета. Он очень сильно напоминал ту магическую печать из моего сна, только печать слегка светилась, а этот диск — нет. Я вытащила его, повертела в руках и заметила небольшое отверстие сверху. Значит, это что-то вроде кулона. Подумав, я положила его на место, заперла шкатулку и поставила ее обратно на полку. Мысли разбегались. Если я видела подобную вещь сначала в своем сне, как потом она могла оказаться здесь? Если мои сны — всего лишь воображение, продукт деятельности моего мозга, — откуда мой мозг мог знать, что находится внутри запертой шкатулки?
До самого моего отхода ко сну в этот день я так и не смогла решить эту загадку.
Глава 8
Илона
(Страна Элария)
Я шла вперед и вперед — через просторный тронный зал, чувствуя слабость в ногах и легкое головокружение. Моя жизнь всегда была размеренной и довольно однообразной. Я никогда не попадала ни в какие передряги и сложные ситуации. А требование незнакомой женщины «притвориться принцессой» перед королевской семьей сложно назвать простой обыденностью.