Глава 11
Инна
(Наш мир)
— Инна! Инна! Вставай! Ты что, хочешь опоздать в институт? — сердитый голос мамы вырвал меня из объятий сна. Вопрос «что же делать?» так и продолжал крутиться в моей голове, и мой мозг продолжал искать решение проблемы. Может, из дворца есть какой-нибудь третий выход? Или, например, секретный подземный ход? Арсен! Он наверняка должен знать!
— Инна, уже почти восемь часов! Ну какая же ты безответственная!
Я села в постели и глубоко вздохнула. Жаль Илону. Неужели она так и не сможет сбежать? Наверное, я узнаю об этом в следующий раз, когда вновь лягу спать. Почему вообще мне все это снится, ночь за ночью? Как я связана с Илоной и тем миром?
— Инна! — мама остановилась на пороге моей комнаты, скрестив руки на груди. — Ну сколько можно тебя будить?
— Иду, мам, — вяло пробормотала я. Мысли о трех сложных парах не улучшали моего настроения. Единственной радостью казалась предстоящая репетиция.
Пока я завтракала, мама не преминула испортить мне настроение еще больше.
— Вечером в гости придет тетя Люда. Поэтому после института сразу иди домой, нигде не задерживайся.
Я едва не захлебнулась чаем. Ну вот, только этого мне и не хватало!
Тетя Люда всегда приходила к нам в гости со своим сыном, четырехлетним Артемом. И пока мама и тетя беседовали на кухне за чашкой чая, присматривать за «братиком» становилось моей обязанностью. Артем был очень хорошеньким мальчиком, внешне напоминающим ангелочка своими голубыми глазами и светлыми кудрями. Но в остальном… выражение «шило в одном месте» могло охарактеризовать его лишь в малейшей степени. Он не сидел на месте ни одной минуты, носился по квартире как заведенный, ронял все вещи подряд (в первую очередь — все, что бьется и ломается), за что я получала выговор от мамы. Попытаться уговорить его «посидеть спокойно» или занять хоть какой-нибудь игрой не получалось, сколько бы усилий я ни прикладывала. А стоило повысить голос или не дать ему в руки «ту вазочку» (чтобы разбить), Артем тут же начинал рыдать взахлеб, за что я получала выговор от тети Люды. Благо, приходили они в гости не так уж часто.
Но все равно — мрак.
— Мам, сегодня я иду на репетицию. Помнишь, я тебе говорила? — пыталась возразить я. Ну конечно, безрезультатно.
— Пропустишь одну, ничего. Общение с родственниками важнее. Или ты хочешь, чтобы тетя Люда обиделась?
— Ну мам!
— Еще аргументы? — голос матери стал совсем ледяным. Когда она говорит таким тоном, мне сразу становится понятно: продолжать спор — дохлый номер.
Я молча продолжила пить чай.
— Как это — ты сегодня не пойдешь на репетицию? — Анька уперла «руки в боки» и грозно нахмурилась. — Сегодня — первое занятие, и это важно! Хочешь, чтобы тебя сразу выгнали?
Я уныло покачала головой.
— Нет, но ты знаешь мою маму. Она велела мне быть дома без опозданий…
— Инна, тебе три года или что? — Анька закатила глаза. — Твоя тетя Люда может и сама присмотреть за своим сыном. А у тебя могут быть свои планы. Слушай, если ты так и будешь беспрекословно подчиняться каждому требованию матери — однажды проснешься одинокой дамой пятидесяти лет в окружении сорока кошек. Сечешь?
— Вообще, ты права. — Мне до смерти надоело торчать дома по вечерам. Хотелось интересной, насыщенной жизни — как у других молодых девушек. Хотелось заняться чем-нибудь интересным и ходить на свидания. И правда, если я пропущу первую же репетицию — вряд ли меня по головке погладят. Заменят меня, отберут главную роль, и все.
— Конечно, я права! — в отличие от меня нерешительность Ане была не свойственна. Подруга стиснула мою руку. — Идем, нас ждет сцена!
«И Ромка-Ромео», — про себя добавила я, улыбаясь и следуя за подругой в спортзал. При воспоминании о его улыбке и бархатистом голосе у меня замирало сердце и слегка кружилась голова.
Интересно, что скажет мама, если узнает о моей влюбленности?
Лучше ей не знать.
Мы репетировали первые сцены: пока просто читали текст, стараясь выбрать правильную интонацию и привыкнуть к своей роли. Тамара Леонидовна зорко следила за процессом, поправляла и комментировала наши действия. Анька держалась спокойно и уверенно, и я невольно любовалась ею. Рома тоже играл неплохо; а я нервничала все сильнее. Каждое движение казалось мне неуклюжим, сделанным не вовремя и не так. Утешало только то, что не одна я чувствовала себя не в своей тарелке: многие другие ребята и девушки заметно волновались. А ведь это — всего лишь репетиция! Чего же ждать от премьеры?