День клонился к вечеру, когда я отправилась на кухню — заваривать настой из имеющихся в доме целебных трав. Открыв небольшой шкафчик с посудой, я заметила в нем полупустой, высокий бутылек с красной жидкостью. Я мигом вспомнила, что это такое. Сначала я видела такие бутыльки у торговцев на центральной площади, в день приезда принцесс; потом я пробовала это красное зелье во дворце. Эна сказала, что это очень вкусный, знаменитый гербовый сок из Солнечной долины. Но мне он показался отвратительным.
Я взяла бутылек в руки, открутила пробку и понюхала. Все та же омерзительная вонь ударила в нос. Я закашлялась. Как можно это пить? Неужели это Мирта купила?
Я вернулась в комнату сестры с бутылочкой сока.
— Мирта, скажи мне… ты купила эту гадость?
— Почему — гадость? — удивленно произнесла сестра, поднимая голову с подушки. — Да, я купила гербовый сок. Его продавали на площади; половину я выпила, а вторую оставила тебе, чтобы ты попробовала. Но забыла тебе об этом сказать.
— Да? Спасибо. Но я это пить не буду, — пробормотала я.
— Тебе не нравится? — удивилась и Леа, сидевшая в кресле. Я повернулась к ней.
— Тебе это питье тоже кажется вкусным?
— Конечно. Такой нежный, ягодный аромат.
— Ничего не понимаю. — Я переводила взгляд с Мирты на Леа. — Всем вокруг нравится вкус этого сока, а мне почему-то кажется, что он ужасно пахнет и отдает чем-то горьким. Почему это чувствую только я?
— Дай-ка. — Леа отобрала у меня бутылочку, поднесла к лицу и шумно втянула носом воздух. — Нет: я чувствую только тонкий аромат малины, смородины, и собственно — листьев гербового дерева. — Подруга посмотрела на меня с подозрением. — Может, у тебя обонянием что-то не то?
Я отобрала у нее пузырек и поднесла к лампе, внимательно вглядываясь в красную жидкость. Может, она мутная или бродит? Должно же быть хоть какое-то объяснение, почему сок кажется мне испорченным.
Сначала мне казалось, что жидкость однородная. Но, приглядевшись, я заметила тонкие черные струйки, перемещающиеся в жидкости, словно плавающие нити. Они то почти растворялись, то возникали вновь.
— Тут что-то плавает! — я сощурилась, пытаясь понять, откуда могли взяться эти черные нити. — Может, это яд?
— На въезде в город все бутыли с соком проверяют на наличие посторонних примесей, — возразила Леа.
— Ну, значит, что-то добавили в сок уже в городе.
— Не может быть!.. Где ты попробовала сок, Илона? — уточнила Мирта.
— Во дворце.
— Королевские маги бы этого не допустили. Они проверяют любые напитки — и все известные им яды были бы обнаружены.
Все известные..
— А если это неизвестный яд? — я встряхнула бутылек, и черные нити заскользили быстрее. Меня даже слегка затошнило. — Тогда это все объясняет. Заболевают те, кто выпивает отравленный гербовый сок. Вот почему не болеют младенцы — они пьют только молоко матери. Вот почему не болеют нищие и бедные люди — у них попросту нет денег на такой дорогой напиток.
— Но почему не болеют члены королевской семьи? — вскинула брови Леа. — И ты тоже, Илона. Ты пила сок; почему же не заболела?
— И почему я чувствую этот яд, в отличие от других людей? — я растерянно покачала головой.
— Может быть… — начала Мирта, запнулась и замолчала. Я перевела взгляд на нее.
— Что?
— Ничего.
— Нет уж, говори! Это может спасти жизни многим людям! Что за тайны?
Мирта тяжело вздохнула.
— Но это, в основном, касается лишь тебя, Илона. И нашей семьи.
— Рассказывай, — решительно повторила я, хоть у меня душа ушла в пятки. Что еще за семейные секреты?
— Когда ты была еще совсем маленькой, года три-четыре, родители стали замечать некие странности, происходящие в доме, — заговорила сестра. — Вещи двигались сами по себе, вспыхивали и гасли свечи, или непонятно откуда доносилась нежная музыка. Сначала родители думали, что у нас в доме поселился какой-то дух. Но откуда ему было взяться? А потом они увидели, как ты мило беседуешь с соседской кошкой, словно с подружкой; кошка ласково урчала и терлась о твои ноги, и при этом шерсть на ее спинке меняла свой цвет — с рыжего на черный, с черного на серый, — а ты весело смеялась. И тогда у мамы с папой возникли подозрения по поводу наличия у тебя магических способностей.
Я слушала, затаив дыхание. Всего этого я не помнила, и слышала эту историю впервые.
— В соседнем доме тогда жил старик, про которого говорили, что он колдун, — продолжила Мирта. — Не настоящий маг, он не учился в академии магии: и не получил лицензию. Но некоторые способности у него были. Он и на жизнь своим даром зарабатывал: зелья подпольно продавал, амулеты всякие… пришел тот старик, посмотрел на тебя и сказал: «из девочки магия так и бьет ключом. Хотите вы этого или нет, она станет сильной колдуньей, когда вырастет».