— Ключ! Где же чертов ключ? — в отчаянии пробормотала я, распахивая окно и выглядывая на улицу. Нет, нечего и думать прыгать с такой высоты.
— Кар! — на подоконник опустилась знакомая ворона. Как же я была ей сейчас рада!
— Грэта! Грэта, помоги мне, пожалуйста, — чуть не заплакала я. — Ты ведь у нас специалистка по ключам! Ты знаешь, что является центром этого мира, и где от него ключ?
— Кар! — ворона залетела в комнату и опустилась на мою деревянную шкатулку.
— Печать. Магическая печать, — вслух произнесла я, не сводя взгляда с птицы. — Ты думаешь, это она?
— Кар, — согласилась ворона.
— И что же она открывает?.. В моем сне она была пропуском во дворец. Простой! Там, где был дворец — в этом мире располагается музей, около которого мы гуляли с Анькой, — дошло до меня. — Вход в портал там?
— Кар! — захлопала крыльями ворона, словно радуясь.
Я быстро вытащила печать-медальон, нашла в кармане джинсовки ключ от калитки (хорошо, что я взяла его тогда с собой) и распихала все это по карманам. Теперь я знала, куда следует идти, но не могла придумать, как выбраться из дома.
Звонок в дверь. Неужели «скорая»? Я подбежала к двери и прислушалась.
— Я напишу заявление о недобровольной госпитализации, если нужно, — голос мамы дрожал. Я начинаю бояться собственной дочери. Мне кажется, она невменяема.
— Пообследуем — посмотрим, — успокаивающе пробасил мужчина. — Давайте, я отодвину комод.
После недолгого раздумья я села на диван и приняла самый спокойный и благовоспитанный вид, какой только смогла изобразить. Нужно попытаться убедить врача, что я полностью здорова.
Дверь открылась, и в комнату вошли моя мама и двое людей в белых халатах — широкоплечий амбал (явно, санитар) и второй — молодой мужчина (видимо, врач).
— Доброе утро, Инна, — приветливо произнес второй. — Что случилось?
— Ничего не случилось, — мило улыбнулась я и развела руками. — Мы с друзьями решили пошутить. Не думала, что безобидный розыгрыш так затянется.
Мама недоверчиво покачала головой.
— А что это за заговоры плетут против тебя? Ты сама такое сказала, — прищурился врач.
— Говорю же, это была шутка! — я из последних сил сохраняла нейтральное выражение лица.
— Зачем ты открыла окно? — мама покосилась на развевающуюся штору. — Ты что, хотела выпрыгнуть?
— Суицидальные мысли? — добавил врач.
— Нет, вы что! — ужаснулась я. — Мне было душно!
— Хм-м. — мужчина с сомнением покачал головой. — Знаешь, что… мы возьмем тебя все- таки в больницу, там тебя пообследуют, пару дней, и если все в порядке — отпустят.
— Нет, не надо, пожалуйста! — испугалась я. — Со мной все нормально, честно! Вы можете спросить у моей подруги Ани!
Врач вопросительно посмотрел на маму. Та покачала головой и тихо произнесла:
— И за Аней я тоже замечала странности.
— Прекратите! — мне хотелось плакать.
— А это что? — мужчина поднял лежащую на столе упаковку с успокоительными таблетками.
— Я уже была один раз у врача, и она прописала мне это, — пришлось признаться мне. — Только чтобы улучшить сон!
— Улучшить сон. — Врач показал упаковку санитару. — Нейролептик.
Я в ужасе сжалась. Что же делать, что делать?
— Ты регулярно их принимала? — ласково улыбнулся мне мужчина.
— Дайте мне. — Мама выхватила у него упаковку и быстро пересчитала оставшиеся в ней таблетки. — Нет, последние два дня не пила.
Не знала, что она по-прежнему контролирует меня!
— Плохо, — хмыкнул врач. — На фоне отмены терапии состояние могло резко ухудшиться. Но все равно, — пишите заявление, пока мы проводим Инну в машину, — обратился он к маме.
— Да-да, конечно, — кивала та.
Предательница!
Сопротивляться не было смысла. Шкафоподобный санитар крепко держал меня за локоть, пока мы выходили из подъезда.
— Куда меня повезут? В нашу городскую психушку? — обреченно спросила я у врача, когда машина «скорой» тронулась.
— Не психушку, а психиатрическую больницу, — спокойно поправил он меня. — Да ты не бойся. Никогда раньше не лежала там?
— Нет. — Сглотнув подступившие к горлу слезы, я отвернулась к окну. Мимо проплывали знакомые районы, сегодня кажущиеся чужими. Как и весь этот мир — мир, где, как оказалось, мне на кого положиться, кроме Аньки. Но и она на самом деле не отсюда.
В приемный покой городской психиатрической больницы нас не пустили.
— Карантин! — сурово отрезала дородная медсестра. — По кишечной папочке. У нас всего одно отделение, сами знаете. И приема в него нет!