– Слепую Судьбу знаю, – буркнула Птица и, приземлившись впереди идущих, неуклюже засеменила по присыпанной розоватым песком дорожке. – Слепого Бога – нет!
– Сын, наверно, опять вариационные дорожки мироздания менял, – смущённо пояснил Отец и осторожно отвёл маленькие ладошки хихикающей девчушки. – Не балуйся, Ева! Иначе мы до твоего червяка никогда не дойдем!
– Он не мой! – девочка упрямо надула губы. – Он – свой собственный!
– Нет, мы явно не туда свернули! – каркнула Птица. – Ты глянь, Отец – разве это похоже на Кущи?
Мужчина опустил ребёнка на землю и растерянно огляделся. Коричневые бока скал были круты и стылы, за поворотом шумел дикий и беспощадный зверь по имени Океан, и клочья тумана цеплялись за вершины, имея явным намерением напугать Птицу кривляющимися личинами. Вдали, поперёк дорожки, лежало нечто похожее на ель, шевелилось время от времени задумчиво и лениво. Не говоря ни слова, Ева сорвалась с места и побежала туда. Маленькие ножки звонко шлёпали по дорожке, голая розовая попка смешно подпрыгивала.
– Куда? – в один голос воскликнули Отец и Птица. – Стой!
Когда они, обогнув скалу, добежали до девочки, она уже сидела рядом с гигантским зверем, вовсе не похожим на волка, и с удовольствием чесала его зубы – каждый клык был размером с неё саму. Зверь лежал на боку и дружелюбно помахивал подобным ели хвостом.
– Собачка! – с восторгом пояснила Ева и подёргала зверя за мохнатое ухо.
Тот выплюнул под ноги ошарашенным гостям чью‑то измусоленную конечность, – по виду, правую – и лизнул девочку в нос. От его шеи тянулась толстенная веревка, уходя в самое нутро поросшей лишайником скалы.
Воды Океана вскипели. Из волн поднялась голова с рубиновыми глазами. Из длинной, похожей на крокодилью, пасти свешивался сильно изжёванный кусок хвоста.
– Зачем пожаловал к Берегам Скорби, Отец? – невнятно спросила голова. – Да ещё человеческое дитя приволок?
У Отца медленно отвисала челюсть. Ева уже забралась «собачке» на спину и играла в всадницу, бия того пятками по бокам. Зверь умилённо косился на неё зелёным глазом и улыбался всей пастью, застенчиво подгребая обратно выплюнутую конечность неизвестной этиологии.
Голова с рубиновыми глазами поворотилась к Птице, от всего увиденного севшей на хвост.
– Тебя, благородный Альбатроссон, я не знаю. Кто ты?
– КТО Я? – изумилась Птица. – Ну, вообще! Отец, настоятельно рекомендую по возвращении надрать Сыну задницу. За эти… перверсионные инвариации!
– Я подумаю! – серьёзно пообещал тот и повернулся к Еве. – Это – тот червяк, про которого ты говорила?
Девочка внимательно посмотрела на океанское чудо, затем отчаянно замотала головой:
– Неа. Это – Змейка! А там был червяк. На яблоне!
Её пальчики, елозившие в густой «собачьей» шерсти, наткнулись на грубый узел, которым был закреплен поводок. Ощутив прикосновение, зверь заскулил и сильнее застучал хвостом по земле. Земля дрогнула.
– Гулять хочешь? – покивала Ева. – Сейчас… я тебя отпущу…
– Э‑э, может не надо? – подозрительно поинтересовалась Птица. – Если привязали – значит это кому‑нибудь нужно!
«Змейка», внимательно прислушивающаяся к их разговору, усиленно зажевала хвост и хихикнула.
Над горизонтом встало золотое зарево, победоносно визжа и хрюкая, пронеслось по небу над их головами и исчезло под изнанкой мира.
– Нет, это цирк какой‑то! – Птица в сердцах выдрала из груди пару перьев. – Шапито!
– А, по‑моему, зоопарк! – задумчиво протянул Отец, оглядываясь. – Давай‑ка вернёмся к той трещине на дорожке. Сдаётся мне, оттуда всё началось. Ева, иди сюда!
– Иду, Деда!
Девчушка скинула с шеи «собачки» развязанную верёвку и спрыгнула на землю.
Огромный зверь медленно поднимался, тянул спину со вздыбившейся седой щетиной, торопливо заглатывал любимую конечность и разворачивался в ту сторону, откуда полярным сиянием плыло по небу величие Асгарда. Сделав огромный прыжок, он поднялся в воздух и гигантскими скачками понесся к горизонту, гася звёзды.
– Пошла жара в хаты, – словно сигарету перекинув хвост из одного угла рта к другому, пробормотала голова с рубиновыми глазами.
И уже исчезая в волнах Мирового Океана, по‑доброму посоветовала:
– Отец, забирай Альбатроссона с детёнышем и валите отсюда! Пока не поздно.