Рай: Здравствуй, Тиса!
Тиса: Здравствуйте, я так рада Вас видеть.
Рай: Тиса, я хотела с тобой поговорить. Я вижу твою печаль и твою любовь.
Тиса: Я не хотела…, я не знаю, что делать, это сильнее меня…
Рай: Раньше ты часто выходила поговорить со мной, а теперь ты замкнулась, неужели ты мне не доверяешь, ты думаешь, я не знаю любви, и не смогу понять?
Тиса: Нет, я думаю, что, то чувство не достойное, я бы хотела от него избавиться.
Рай: Ты действительно думаешь лучше от этого отказаться? Ты думаешь так лучше?
Тиса: Нет, я не могу, я не хочу, все мысли там, с ним…
Рай: Я понимаю твои чувства, я видела этого молодого человека, но мало одной любви, надо, чтобы сердцá бились обоюдно.
Тиса: Но как? Как сделать, чтобы он узнал обо мне, как сделать, чтобы он полюбил меня?
Рай: Я дам тебе волю, тело твоё останется со мной, а душа, сможет полететь к нему, он будет видеть тебя ночью – нежной дымкой, отчётливо вырисовывавшей твои черты, а днём ты будешь прилетать домой. У тебя будет достаточно времени с ним пообщаться и узнать друг друга.
Я вором проберусь в твой дом,
Она оказалась рядом с ним, она не хотела пока его будить…, просто смотрела, на черты его лица: мужские скулы; полноватые, с чётко очерченной линией – губы; большие руки, наполненные радостью и теплом…
И ночью тёмною украдкой,
Она наклонилась, чтобы почувствовать запах его тела…
Тебя, покрытым мирным сном,
Не удержалась… - поцеловала, и губ коснулась дневная щетина, такая колючая и приятная…
Окутаю любовью сладкой.
Он проснулся, а она смотрела, улыбалась и молчала…, сладкое дыхание коснулось его, это было её дыхание…
Я вором в жизнь твою войду
Он боялся закрыть глаза, чтобы это видение не исчезло…, его сердце билось часто, голова кружилась, пьянящий аромат… Её одежда была прозрачная, и такое прекрасное тело было видно под ней…
И напою вином блаженства,
Он захотел прикоснуться, ощутить всю явь и всю сладость происходящего, не отрывая от неё взгляда, он протянул ладонь…
Сетями тайны оплету,
День. Он позабыл обо всём кроме неё, он был с ней, даже днём - когда её не было. Он думал, он вспоминал, он витал с ней с облаках…, как жалко, что она только фантазия, это почувствовала рука - вместо ощущаемого тела был просто тёплый туман…
И уведу в мир совершенства...
Ночь. Он ещё раз решил ощутить её, протянув ладонь, и вдруг закружилась голова, он очнулся на траве, птицы сладко пели, листья шелестели и мягкое дуновение ветра были настолько реальны, а его рука почувствовала тепло тела, её тело лежало у него в руках, и он ощущал изгиб её талии…
Лето, хмурый, дождливый вечер, в монастыре – вечерняя служба. Стук в заднюю дверь, нарушил гармонию в создавшейся атмосфере монастыря, да так, что старая матушка Пелагея вздрогнула: «Кого так поздно принесло, и не в церковь, а на задний двор монастыря?». Открыв дверь, Пелагея ужаснулась, маленький месячный ребёнок лежал, завёрнутый в одну тоненькую простынку.
Конечно, в монастыре знали, у кого родился в этом месяце ребёнок, но раз уж послал Бог, значит – так тому и быть, хоть эту душу, настоятельница монастыря Савелия спасёт от греха преследовавшей семью этой маленькой девочки…
Воспитывалась девочка в строгости, и не раз отец Иннокентий брал её с собой на исповеди. Видя и слыша о грехах людских, она научилась видеть мир по-своему, понимала, что от многого лучше в жизни отказываться, чтобы не плакать, не раскаиваться.
Она росла настоящей монашкой, исполняла все заповеди, и всё было бы хорошо, если бы где-то лет с восьми не стали её посещать жгучие желания тела – грешные желания. Она боролась с ними как могла. Но с каждым годом эти желания становились всё сильнее, не зная, что с этим делать она стала писать, грешные стихотворения о своих желаниях. Они не были правдой – это была просто фантазия её голодного тела.
В двенадцать лет матушка Савелия позвала её читать за упокой и служить всю ночь подле старушки, которую убили, а старая Пелагея возьми да и скажи: