Ханеш осторожно потянулся. Этот маневр представлял самую сложную часть операции, потому что вращение корабля не прекращалось, кроме тех случаев, когда астероид был необычного размера. Его "руки" последовательно вращались вместе с кораблем, Пекев сделал свою часть работы, осторожно подтянув астероид к кораблю, придав ему надлежащее вращение, так что они казались стабильными друг относительно друга.
– Ну вот, пошли, – сказал Ханеш, подтягиваясь поближе. "Руки" коснулись камня.
Он почувствовал захват и хруст через рычаги управления, и выругался.
– Что? – спросила ТгВей.
– Он раскололся.
Она уставилась на экран.
– Не совсем. Будь с ним осторожен.
Ханеш подумал о старике внизу и согласился.
– Работа с треснувшим камнем, – сказал он и осторожно протянул руки. – Это не так легко, ты же знаешь.
– Да, – ответила ТгВей, улыбнувшись ему. Ханеш наблюдал за изображением на экране, "руки" согнулись, поворачиваясь на универсальных шарнирах, так что выдвинутый захват отступил немного, люлька поднялась вверх по рельсам. Осторожно он опустил астероид в люльку, и ее захваты зажали камень.
– Отличная работа, – сказала ТгВей. – Заведи его внутрь.
Заняло совсем немного времени запечатать внешний захват, прижать его и открыть двери, чтобы завести люльку внутрь, в зону основной лаборатории.
– Теперь можешь вызывать Элаес, – сказала ТгВей, отстегнув ремни и паря в воздухе. Она использовала ручки на стене, чтобы подтянуться к люльке.
– Это обязательно? – спросил Ханеш. ТгВей улыбнулась и обратила внимание на камень. Снаружи он был выжжен. Она поплыла вокруг круглой трещины, рассматривая камень.
– Ты хорошо поработал, – заметила она. – Совсем немного расколов от рычагов. Небольшое отслоение здесь…
– Я не удивлен, – сказал он, воспользовался пейджером (это было надежнее, чем вызывать Эла-ес по голосовому комму), затем схватился за другой ряд ручек и полетел к ТгВей. – Я сдавил его очень сильно. Что ты увидела?
Она смотрела на трещину в полдюйма шириной.
– Ты не подашь мне звуковой резец? – сказала она. – Самый маленький.
Он подал ей инструмент, она схватила его и вставила в трещину.
Несколько осколков камня отлетели в сторону. Она снова воспользовалась резцом. Открылся еще один полупрозрачный участок, идущий параллельно поверхности астероида.
ТгВей посмотрела ошарашено на Ханеша.
– Не думаю, что нам понадобится проба на этот камень, – сказала она, ввела резец, и внутри трещины показался алмаз.
– Приведи отца, – сказала она.
Минут пятнадцать, не говоря ни слова, он висел, уцепившись за ручку, в то время как ТгВей проводила ультразвуковое сканирование астероида. Внутри него было три алмаза: два, неповрежденных, в верхней половине и один, который Ханеш так неудачно сжал и расколол вместе с камнем. Последний был самым большим, массой примерно в сто весов. Вся семья собралась в комнате, включая детей и пилотов. Пришла даже Элаес, хотя в ее помощи никто не нуждался. Десять пар удивленных глаз взирали на алмаз в верхней части камня, в то время как ТгВей освобождала его от оболочки.
Наконец Номикх повернулся к Тасаву, одному из пилотов.
– Возьми курс на станцию Ашив Бэлт, – сказал он. – И смотри, не трать зря топливо.
Тасав охотно кивнул и отправился выполнять задание.
– Вот он, – произнес Номикх, – камень камней. Мы богаты.
– Подождите, пока я достану его, отец, – сказала ТгВей и подняла глаза. – Я не хотела бы повредить его еще больше.
Номикх кивнул и умолк. ТгВей знала, о чем он думает. Драгоценные камни из космоса были в большой цене на Вулкане и приносили гораздо большую прибыль, чем такие же, но рожденные в недрах планеты. Сколько лее будут стоить алмазы подобного размера… она не смела и думать об этом. Она подозревала, что Номикх смог бы купить флот в два раза больший, чем у него был когда-то, и даже после этого у него осталась бы куча денег.
Но что он будет делать?
Средства, которые зарабатывала семья, направлялись на приобретение топлива для корабля, его ремонт и оборудование. То, что оставалось, делилось между всеми членами команды поровну. Даже дети получали свою долю. Но после затрат на корабль оставалось совсем мало для предметов обихода, пищи, которая была немногим лучше, чем стандартный, сухой, органический рацион. ТгВей вздохнула, вспомнив тот последний обед на станции Ашив, когда она ела свежее мясо. Возможно, оно было заморожено, что ж, она была совсем не против.
Но теперь не будет никаких сложностей с поддержанием функционирования корабля. Денег будет достаточно, достаточно для всего. А все ли члены семьи захотят продолжить работу в космосе?
"Зачем? Мы все можем уйти на покой богатыми. Но куда? И к кому?
Мы что, никогда не увидим больше друг друга?" Бывали минуты, когда ТгВей всем сердцем желала смерти тому или иному члену семьи, и, без сомнения, у них возникали подобные желания в ее отношении. Вряд ли можно этого избежать, если вы заперты в тесных каютах столь долгое время. Что же теперь будет?
У нее было такое чувство, что она очень скоро это узнает.
Номикх не вышел к обеду в этот вечер. Многие не обратили на это внимания: их мысли парили слишком далеко отсюда, а вслух они обсуждали планы на будущее. Почти каждый хотел купить дом на Вулкане. Двоим хотелось приобрести "геометрический" коттедж на ТгХут, в одной из колоний, подальше от неприятностей. Но большинство, похоже, хотели попытать счастья на планете, убежденные, что деньги обеспечат им защиту. У них будет прекрасная одежда, средства передвижения, слуги, корабли, путешествия в любое место, которое они пожелают увидеть. Это будет восхитительная жизнь.
Только ТгВей не была уверена в этом счастливом будущем.
Озабоченно она смотрела на Пекева, и он сказал ей по телепатической связи: "Я уже жалею о том, что ты вынудила меня пригнать этот камень".
Она насмешливо взглянула на него.
"Я не вынуждала тебя, – сказала она. – Я пошла бы сама, если бы ты отказался. Я думаю, нам надо принять все происходящее как должное".
Он покачал головой, хотя внутренне был с ней согласен.
Дискуссия продолжалась долгое время после обеда. Через некоторое время ТгВей тихонько выскользнула, пошла вниз, в кабину Номикха. Она постучала, но ответа не последовало. Тогда она заглянула туда и увидела Номикха, который лежал на узкой кровати, а из его глаз струились слезы.
– Она не работает больше, – бормотал он. – Она не работает.
– Что не работает, отец? – спросила ТгВей.
– Связь, – ответил он.
ТгВей склонила голову. Она знала, что существуют связи между парами, которые могли прерваться со смертью одного из партнеров, и такие, что поддерживались, даже если один из партнеров умирал. Но никто не знал, какая именно у тебя связь до тех пор, пока не происходил разрыв.
– Она так тяжело работала, – сказал Номикх, – и никогда ничего не имела. Я не мог ей ничего дать. Это было сорок лет назад. И теперь…
– он снова заплакал. – Она должна была бы быть здесь. Это должно было произойти сорок лет назад. Богатство, досуг – это все, чего она хотела. Но пришло все только сейчас. Почему сейчас? Почему?
Последовала долгая пауза, затем раздался шепот:
– Это все не то. Это не то, чего я хотел… У него больше не было слов, только слезы. ТгВей нежно коснулась его, затем вышла и отправилась наверх, чтобы взвесить и измерить камни. У нее не лежала душа к этим разговорам вокруг стола, к этим радужным планам. Ей было страшно, но она знала, что Номикх захочет утром посмотреть расчеты.
Она принялась за работу. Но на нее смотрели холодные, белые глаза камня…
Утром они снова встретились вокруг стола.
– Тасав? – обратился он к пилоту. – Мы будем на станции Ашив через четыре часа. Как дела, ТгВей?
– Ну что ж, – ответила она, – у нас три камня, как вы уже видели.
Их общая масса шестьдесят три веса. – Ошарашенные взгляды собравшихся за столом. По теперешним рыночным ценам, конечно, будут какие-то отклонения от стоимости, так как камни отдельные – сумма составляет приблизительно два миллиона накхов.