— Оставьте Каилума в покое.
Темплар выхватил из-за пояса кинжал и хотел обойти ее, но гладиатор молниеносным ударом ноги выбила из его руки оружие. В следующий миг она уже крепко держала Стиана одной рукой за горло, а другой упиралась ему в спину.
— Не вздумай шевелиться, — прошипела Ниива. — Давненько я не убивала темпларов…
— Отпусти его! — крикнул Рикус, соскакивая со своего мраморного кресла. И видя, что Ниива не думает подчиняться, повторил: — Немедленно отпусти Стиана!
— Не отпущу! Еще один шаг, Рикус, и я сломаю ему шею!
— Делай, как знаешь, — пожал плечами мул, вытаскивая из ножен Кару. — Только это не спасет Каилума.
Отшвырнув Стиана в сторону, Ниива тоже обнажила меч.
— Если ты хочешь убить Каилума, тебе придется сперва сразиться со мной.
— Ты это серьезно? — Рикус замер.
Он пристально глядел в зеленые глаза своей партнерши.
— Ниива, не надо! — воскликнул Каилум, направляясь к мулу.
— Помолчи! — оборвала его Ниива. — Дай мне самой разобраться в этом деле! — И она переместилась так, чтобы снова стоять между гномом и Рикусом. — Если ты поверил Маетану… — начала она.
— Дело не в Маетане, — возразил Рикус. — Дело в том, что с нами творилось после того, как эти гномы влились в наш легион. Вспомни… Урикиты предвидели каждый наш шаг!
— Возможно, среди нас и есть шпион, — не стала спорить Ниива, — но это не Каилум. Это бред какой-то. Он же спас нас от хафлингов. Он сражался вместе с нами, когда мы столкнулись с Умброй…
— Тогда мы потеряли весь отряд Джасилы, — подал с полу голос Стиан.
— Между прочим, из-за вас! — прогремел Гаанон. — Если бы твои темплары приняли участие в сражении, все было бы по-другому.
— Но гномов с нами тоже не было… — вставила Джасила.
— Как ты можешь так говорить? — воскликнула Ниива. — Ведь именно тогда Каилум спас твою собственную жизнь!
— Только потому, что она стояла рядом, — сказал Рикус. — Он же не спас ее добровольцев…
— Рикус, — шагнул вперед Каилум. — Я понимаю, почему ты готов скорее поверить врагу, нежели мне. — В голосе гнома звучал страх. — Но Ниива не заслуживает такого обращения. Извинись перед ней, или мне придется принять меры.
— Каилум! — возмутилась Ниива. — Помолчи! Здесь не обо мне речь!
— Принять меры? — пораженный тоном гнома, повторил Рикус. — Ты что, мне угрожаешь?
Каилум побледнел, но не отступил.
— Нет, я просто предупреждаю. — Он снова шагнул вперед. — Если тебе угодно, можешь считать меня шпионом. Можешь даже убить меня. Но пока я жив, ты не обидишь Нииву.
— Может, не будем торопиться? — обратилась к мулу Джасила. — Что, если Маетан солгал? Он же не обязан говорить нам правду. Может, он пытается отомстить Каилуму за огненную реку, которая сожгла его армию. Или выгораживает настоящего шпиона. — Она выразительно посмотрела на Каилума. — Кроме того, мне кажется, он ведет себя не так, как вел бы себя предатель…
— Он ведет себя не как шпион, — кивнул Рикус, — а как гном, имеющий фокус.
Каилум спокойно встретил испытующий взгляд мула.
— Это так, — сказал гном. — В тот день, когда Ниива спасла мою жизнь, я поклялся защищать ее всегда и везде.
— Значит, Каилум не шпион, — решила Ниива, кладя руку на плечо Каилума. — Предать легион значило бы для него предать свой фокус.
— Если только он сказал правду о своем фокусе… — пробормотал Рикус. Тем не менее, он убрал меч в ножны и отступил в сторону. — Я не знаю, шпион он или нет, но теперь за Каилума отвечаешь ты, Ниива. Если он окажется предателем — ты разделишь его судьбу. Ничто тебя не спасет… даже то, что было и есть между нами.
— Ты поступил правильно, — чуть улыбнулась женщина. Она тоже убрала меч в ножны. — Спасибо…
— А теперь, — объявил мул, — уходите. Все… Нам с Маетаном надо поговорить наедине.
Настало время убить Маетана, и Рикусу казалось, что в одиночку это будет легче. Адепт наверняка не сдастся без боя. С Карой в руке Рикус обладал хоть какой-то защитой против его атак. Остальные тиряне были беззащитны.
Когда все, кроме Гаанона, покинули зал, Рикус обратился к великанышу.
— И ты тоже, мой друг.
— Но если он решит напасть…
— Адепту Пути руки не нужны, — усмехнулся Рикус. — Можешь отпустить нашего гостя…
«Ты собираешься убить Маетана?» — внезапно спросила Тамар.
«И не пытайся меня остановить!» — предостерег ее Рикус.
«С какой стати? Убив его, ты устранишь одно из препятствий на пути к Книге. Но одному тебе не справиться. Тебе нужна помощь…»
«Помощь?»
«Распахни накидку, — посоветовала Тамар. — Я его отвлеку. Если сможешь, привлеки его внимание к рубину».
— И о чем ты хотел со мной поговорить? — спросил Маетан, когда Гаанон покинул зал.
Он явно был уверен в своих силах.
— У меня есть нечто, принадлежащее тебе, — сказал Рикус, распахивая накидку.
При виде раны на груди мула урикит поморщился. Рубин Тамар сверкал так ярко, что отбрасывал алый отблеск на лицо Маетана.
— Что это?
— Умбра, — ответил мул. — И я хочу, чтобы ты забрал его обратно. Он так мерзок, что я не могу больше удерживать его внутри моего тела… Моя плоть гниет от его прикосновения.
«Хитро придумано», — похвалила Тамар.
Черная тень поплыла через алый рубин. Преодолев отвращение, Маетан посмотрел внутрь камня.
— Умбра вовсе не…
Он не договорил: Тамар начала атаку.
Призрак наполнил сознание мула бурлящей желтой грязью, воняющей серой. На ее поверхности вспухали и лопались громадные зловонные пузыри. Из одного такого пузыря появилась задняя часть многоногого чудовища с рубиново-красным панцирем из квадратных пластин. Мерзкая тварь вытащила из грязи голову, и Рикус узнал чуть раскосые глаза Тамар. В своих мощных челюстях она держала вырывающегося Маетана.
Рикус тут же представил себя рядом. Он не тратил зря энергию на то, чтобы принять какую-нибудь замысловатую форму. Он остался самим собой, включая гноящуюся язву на левой груди. Единственной разницей, насколько он мог судить, стало отсутствие в ней рубина Тамар.
— Ты напал на меня! — прошипел Маетан. — За это ты умрешь!
Адепт превратился в двухголового змея Лубар. В тот же миг кипящая грязь превратилась в клубящийся черный газ, скрывший урикита.
— Стой! — взревел мул, взбешенный тем, что его враг опять ускользнул. Кара Ркарда вспыхнула ослепительно белым светом, и Рикус увидел себя рядом с массивной аркой из синего обсидиана. Тут и там из песка торчали куски прозрачного зеленого стекла. Сколько хватало глаз — кругом ни Маетана, ни Тамар.
— Ты же сказал, что хочешь его убить! — услышал мул голос призрака. — Приди и возьми его!
— Где вы? — закричал мул.
Луч света, вырвавшись из меча, ударил в черный проход под голубой аркой. Рикус устремился туда. Он уже начинал уставать, а ведь битва еще даже и не началась.
Несколько больших кусков стекла, вырвавшись из земли, устремились в сторону Рикуса. Еще миг — и они разрежут мула на части. В последний момент гладиатор успел прикрыться мечом. Коснувшись волшебного клинка, стекло разлетелось на сотни мелких осколков. Они на мгновение повисли в воздухе, а потом начали быстро устремились вверх.
Только теперь мул осознал, что ему легче держать меч острием кверху. Значит, что бы ни говорили его глаза, он стоит вверх ногами.
Рикус прыгнул — головой в землю, ногами к небу. Стеклянный мир провалился в бездну. Кругом стало совершенно темно. Потом возник белый свет. И вот Рикус снова стоит по колено в желтой кипящей грязи. А перед ним, там, где еще мгновение назад находилась обсидиановая арка, извивается Змей Лубара. Одна его пасть вонзила клыки в панцирь Тамар. Другая качается из стороны в сторону, готовая нанести удар.
Как мог быстро, Рикус побрел к Маетану…
Тамар рвала длинное тело адепта своими клыками. Текла черная змеиная кровь. Но вот змей, изловчившись, обвил ее тугими кольцами… Красный панцирь с треском лопнул.
Подняв меч, Рикус с размаху опустил его на извивающееся тело врага. Волшебный клинок рассек крепкую чешую, глубоко вонзившись в черную плоть. Свободная голова змея зашипела и повернулась к мулу. Обнажив ядовитые клыки, она ринулась на Рикуса. Гладиатор крутанул мечом…