Палу, Мирэль, Тия и Эмиса с Честром влетели в светлую палатку, когда Милена отошла от Сенти и обернулась. Следом вошел Арумиэль.
— Ты жив? Мы думали, ты пропал! — Ее реакция не заставила себя долго ждать. Вот кто может снять с нее морок!
Палу с Честром, что пропадали все эти два дня, не скрывали своего любопытства. По их взгляду было понятно, что ребята уже в курсе: перед ними она — Милена. Мирэль же с полуулыбкой наблюдал за эльфом. Тот сначала остановился, опешил — не признал. А потом, как собака-ищейка, включил все свои способности, глаза загорелись магическим огнем, и наступило просветление.
— Милена? — Девушка закивала.
Сенти в этот момент потемнел лицом. Казалось, круги вокруг его глаз стали шире, и появился нездоровый блеск. Губы сжались, и он молча сглотнул, словно тяжелый ком. Брат тем временем подошел к нему и не мог нарадоваться, видя его пришедшим в себя. Рассказывать начал, как переживал за него, как боялся, но, зная случай с Арумиэлем — как светлый его оживил — понадеялся тоже на чудо. И это придавало сил, чтобы бороться и побеждать там, на поле боя. Вид у него был уставший и немного отрешенный, кстати, Честр был не лучше, как и остальные. Милена по очереди рассмотрела всех. Ей хотелось обнять каждого, а больше всего хотелось, чтобы все поскорее закончилось, наступил мир и безмятежная жизнь. Покой, наконец. Она переживала за друзей, и Тия стала для нее подругой. Тэймур присоединился к себе подобным и стал чаще пропадать. У него появилось много друзей, среди которых он занимал не последнее место, возглавляя один из отрядов. И за ним шли и вступали в бой. Но эти маленькие люди действовали скорее исподтишка, чем в открытую, разоблачая замыслы врага, обнаруживая его тайные убежища и ловушки.
Арумиэль покачал головой и подошел к Милене, а потом на глазах у всех сгреб в охапку. Пока обнимал, все смотрели на Сенти. Тот, ни жив ни мертв, лежал, не шевелясь, и смотрел без отрыва на эту парочку.
— Эй, хватит обниматься! — Вступилась Эмиса, видя, как Милена стушевалась. — Сними с нее это. Ты же можешь? — Она имела в виду, что в прошлый раз он легко снял шрамы.
— Давай, сниму это безобразие. — Согласился Арумиэль и немного отстранился.
— Сенти, ты как? Видим, идешь на поправку. — Мирэль и Честр участливо встали рядом, решив отвлечь его.
— Да. — А сам продолжал смотреть за теми двумя.
— Все еще слаб?
— Конечно, Честр! Он же только сегодня очнулся. — Эмиса была чем-то раздражена.
— В нем светлый! Он должен идти на поправку моментально!
— Мне уже лучше, поверьте.
— Лучше. Да по сравнению с первым днем ты просто красавчик.
— Эмиса, не называй моего брата красавчиком. Это моя привилегия. По крайней мере, из твоих уст.
Честр нахмурился.
— Может, пора уже и мне признаться, что в скором времени вы…
— Мои намерения очень серьезны. — Сразу подтвердил Палу относительно его отношений с Эмисой.
— Нам надо это получше обсудить. Думаете, я не вижу, как вы за ручку гуляете?
Знал бы он, что они уже целовались, и не раз. Палу кивнул.
— Как представится случай, я готов.
— Сенти, поправляйся. — Эмиса потянула обоих за рукава. Эти двое что-то не по теме здесь разговорились. — Идемте, вам надо хоть немного отдохнуть. На вас смотреть больно. — Те и не упирались.
Арумиэль закончил преображение девушки и предоставил другим возможность любоваться красотой Милены.
— Ну, вот, другое дело. — Мирэль одобрительно кивнул. — И это моя сестра! Представляете, — он обратился к оставшимся в палатке, — в нас течет эльфийская кровь! — Это получилось у него гордо. — Только у меня уши нормальные. — Он поймал недовольный взгляд Арумиэля и Милены. — Я хотел сказать, человеческие, а у Милены…
— Эльфийка? — Голос Сенти звучал тихо и слабо.
Сейчас ему было совсем плохо. Да что с ним такое? Милена подумала, что вся их компания его утомляет. Пришел в себя, а на него столько сразу навалилось, что растратил всю энергию. Сенти же думал совсем о другом, и плохо ему было не только по этой причине. Во-первых, он не признал Милену, в отличие от Арумиэля. Ему бы хоть толику тех способностей. К тому же он вспоминал ее поцелуй с эльфом. И судя по их встрече… Нет, он не хотел думать, что они вместе, сама мысль была болью. Голова закружилась пуще прежнего. Он и так чувствовал себя паршиво, а от этого всего — просто невыносимо.
— Сенти, тебе плохо? — Милена быстро подошла к нему.