нужды в деньгах – и прогнал Ки-Ки на заднее сидение. – Давай, Сьюз, ты сядешь спереди,
рядом со мной.
Я вытаращилась через солнечные очки – утренний туман, как обычно, полностью
рассеялся, и сейчас, в три часа дня, солнце ярко светило с чистого, без единого облачка,
голубого неба – на Ки-Ки, перебирающуюся на заднее сидение.
- М-м-м, собственно, - начала я, - Ки-Ки ведь пришла первой. Я сяду сзади. Я вовсе не
против.
- И слышать не хочу. – Адам стоял у двери, держа ее открытой для меня. – Ты
новенькая. А новеньким девчонкам полагается ездить на переднем сидении.
- Ага, - раздался с заднего сидения голос Ки-Ки, - пока ты не откажешься с ним спать.
После этого он отправит назад и тебя.
В ответ Адам продекламировал, подражая волшебнику
- Не обращайте внимания на человека за портьерой52.
Я скользнула на переднее сидение, и Адам вежливо закрыл за мной дверь.
- Ты серьезно? – повернувшись к Ки-Ки, спросила я, пока Адам обходил машину,
направляясь к водительскому месту.
Ки-Ки моргнула, глядя на меня сквозь защитные линзы:
- Ты действительно думаешь, что кто-то захочет спать с ним?
Я обдумала ее слова.
- Я так понимаю, это значит «нет».
- Проклятая откровенность, - проворчала Ки-Ки, в то время как Адам скользнул за
рулевое колесо.
- Слушайте, - начал наш водитель, сгибая и разгибая для разминки пальцы, прежде
чем включить зажигание. – Мне кажется, все эти события со статуей, отцом Домом и
Брайсом заставили нас сильно поволноваться. У моих родителей есть джакузи, которое,
знаете ли, идеально подходит для снятия стресса вроде того, который мы все сегодня
испытали, поэтому предлагаю в первую очередь поехать ко мне искупаться…
- Знаешь, что, - отозвалась я. – Давай в этот раз обойдемся без бассейна, а поедем
прямо в больницу. Может быть, если позже будет время…
- Да! – Адам поднял глаза к небу. – Бог есть!
52 Фраза из книги «Удивительный волшебник из страны Оз», которую произносит сам Великий Оз, когда
Дороти и Тото обнаруживают его за портьерой и раскрывают его обман.
- Она сказала «может быть», тупица, - подала голос с заднего сидения Ки-Ки. – Ради
Бога, держи себя в руках.
Адам бросил на меня взгляд, выезжая с парковки:
- Я слишком напираю?
- Гм, - помялась я. – Возможно…
- Дело в том, что прошло слишком много времени с тех пор, как здесь появлялась
девчонка, представляющая хотя бы отдаленный интерес. – Адам, как я с облегчением
отметила, был очень осторожным водителем – в отличие от Сони, который, казалось, считал,
что знак «Стоп» на самом деле означает «Немного притормози». – Я хочу сказать, что на
протяжении шестнадцати лет был окружен всякими Келли Прескотт и Дебби Манкузо. Такое
облегчение для разнообразия находиться в компании Сюзанны Саймон. Ты уничтожила
Келли этим утром, когда заявила: «Гм, ангелы оставляют кровавые следы? Я так не думаю».
Адам продолжал в том же духе весь остаток пути до больницы. Не представляю, как
Ки-Ки могла это выдерживать. Если не ошибаюсь, она испытывала к нему те же чувства, что
он, очевидно, испытывал ко мне. Только я не думала, что он увлекся мною всерьез – если бы
это было так, Адам не смог бы шутить на эту тему. А вот интерес Ки-Ки к нему мне
показался настоящим. О, она могла дразнить его и даже оскорблять, но я пару раз глянула в
зеркало заднего вида и застала ее смотрящей на затылок Адама с таким видом, словно она
была… одурманена, по-другому не скажешь.
Но все это только когда она была уверена, что он не смотрит в ее сторону.
Когда Адам подрулил ко входу Кармелской больницы, я решила, что он по ошибке
остановился у загородного клуба или частного дома. Ну да, очень большого частного дома,
но, эй, вы бы видели некоторые домишки в долине.
А потом я обратила внимание на неприметный маленький знак, на котором было
написано «Больница». Мы вывалились из машины и побрели по безупречно ухоженному
саду мимо клумб, пестревших распустившимися цветами. Вокруг жужжали колибри, и я
заметила еще несколько пальм, которые когда-то даже не ожидала увидеть так далеко на
север от экватора.
У информационной стойки я спросила, в какой палате находится Брайс Мартинсон. У
меня не было полной уверенности, что его госпитализировали, но по опыту – к сожалению,
полученному из первых рук – я знала, что при любых несчастных случаях, в результате
которых могли быть получены черепно-мозговые травмы, врачи обычно требуют остаться в
больнице на ночь для наблюдения. И я оказалась права. Брайс был там, и отец Доминик
тоже, и их очень удобно разместили в палатах, находящихся в одном коридоре друг
напротив друга.
Мы оказались не единственными посетителями этих особенных пациентов – далеко не
единственными. Комната Брайса была забита людьми. Очевидно, здесь не налагалось
никаких ограничений на количество посетителей, и палата Брайса выглядела так, словно в
ней собралась бо́льшая часть выпускников Академии при миссии Хуниперо Серра. В центре
солнечной, светлой комнаты – каждая плоская поверхность в помещении была заставлена
вазами с цветами – лежал Брайс с гипсовой повязкой на плече. Его правая рука была поднята
и подвешена на блок над кроватью. Он выглядел гораздо лучше, чем утром, в основном, надо
полагать, благодаря большому количеству обезболивающих, которыми его накачали. Когда
Брайс заметил меня в дверях, на его лице появилась широкая бестолковая улыбка, и он
воскликнул:
- Сьюз!
Только произнес он это как «Су-у-уз», из-за чего мое имя прозвучало так, будто в нем
больше одного слога.
- О, привет, Брайс, - поздоровалась я, внезапно оробев.
Все, кто присутствовал в комнате, обернулись посмотреть, с кем он разговаривает. В
основном, это были девочки. И все они поступили так, как поступают многие девчонки –
осмотрели меня от макушки (а я сегодня не мыла голову, потому что сильно опаздывала, так
что удачной мою прическу точно нельзя было назвать) до пяток.
А потом ухмыльнулись.
Так, чтобы Брайс этого не заметил. Но ухмыльнулись.
И хотя мне не было никакого дела до того, что думает обо мне кучка девиц, которых я
никогда раньше не видела и вряд ли когда-нибудь увижу снова, я покраснела.
- Все, - начал Брайс. Его голос звучал так, будто парень пьян, но его это веселит. – Это
Сьюз. Сьюз, это все.
- О, - сказала я. – Привет.
Одна из девочек, сидевшая на краю кровати Брайса в очень белом, без единой
морщинки льняном платье, воскликнула:
- О, ты та девушка, что вчера спасла ему жизнь. Новая сводная сестра Джейка.
- Да, - ответила я. – Это я.
У меня не было ни единой возможности – ни единой – получить от Брайса нужные
мне ответы в присутствии всех этих людей. Ки-Ки утащила Адама к дверям палаты отца
Доминика, чтобы дать мне немного времени поговорить с Брайсом наедине, но, кажется,
сделала это напрасно. Похоже, у меня не выйдет остаться с этим парнем наедине даже на
минутку. Если только…
Ну, если только я не попрошу об этом.
- Эй, - обратилась я ко всем. – Мне нужно секунду поговорить с Брайсом. Ребята, вы
не против?
Девчонка, сидевшая на краешке кровати, ошеломленно уставилась на меня:
- Так говори с ним. Мытебе не мешаем.
Я посмотрела ей прямо в глаза и сказала своим самым жестким медиаторским
голосом:
- Мне нужно поговорить с ним наедине.
Кто-то протяжно присвистнул. Но с места никто не двинулся. Наконец тишину
нарушил Брайс: