В глубине души Эля была согласна с Зоей – однажды ей придется рассказать обо всем Саше, – однако она все равно предпочла бы сделать это как можно позже. Оставалось надеяться, что ему тоже не было дела до статуса в социальных сетях.
Софья приехала в офис в половине четвертого. Получив сообщение от шофера несколькими минутами ранее, Эля зашла к ней в кабинет с чашкой свежего мятного чая.
– Как прошла ваша встреча?
– Хорошо, – рассеянно отозвалась Софья, включая компьютер и поднося к губам чашку. – Есть пища для размышлений. Назначь встречу Эмилии и ее команде на ближайшее время. Возобновим обсуждение темы пресс-туров. С командой Ирины обсудим планы по интерьерной нише. И я все еще жду данные по партнерствам с университетами.
– Я уже отправила напоминание, – сообщила Эля и заглянула в свой ежедневник. – Презентацию обещали подготовить к завтрашнему утру. Я запланировала встречу на двенадцать часов дня. Предлагаю поставить звонок с отделом Эмилии на три часа.
– Тогда Ирину на пять. Отлично. Наконец-то появится время для январского отчета. В последнее время мне не очень нравились цифры онлайн-продаж в регионах. Нужно будет что-то придумать к праздникам.
Закончив обсуждение планов на ближайшую неделю, Софья углубилась в чтение бумаг, которые ожидали ее подписи. Эля замялась, не решаясь сдвинуться с места. Все это время ее начальница вела себя так, будто вечером пятницы и в субботу не случилось ничего особенного. С одной стороны, ее намерение продолжать работу в прежнем режиме было понятно. С другой… Ее секретарь оказалась родственной душой ее сына.
– Софья? – набрав в грудь побольше воздуха, спросила она.
– Слушаю.
– Я хотела сказать еще кое-что. Я звонила в больницу, и, кажется, Саше становится лучше.
Женщина подняла голову и мягко улыбнулась ей.
– Да, Миша сообщил мне. Это прекрасно.
Эле хотелось хлопнуть себя по лбу; разумеется, Софья уже все знала от врача и по совместительству дяди Саши.
– Мне нужно навестить его сегодня вечером. Могу я уйти около шести?
– Я не имею права запретить тебе по закону и не собираюсь делать этого как мать. Передавай ему привет.
– Вы не поедете со мной?
– Не сегодня. Слишком много работы, как мы только что обсудили. Спасибо за чай.
Восприняв это как знак, что пора уходить, Эля вышла из кабинета. Она надеялась, что совладала со своими эмоциями и на ее лице не появилось разочарованное выражение. Голос Софьи был ровным и вежливым, как всегда, и в этом и заключалась проблема. Она не ждала особого отношения к себе после пробуждения связи, однако надеялась, что они смогут вместе порадоваться за Сашу или выбрать время, чтобы поговорить о нем, как Софья обещала в больнице. Но пока та явно собиралась сосредоточиться на работе и ожидала того же от нее. Эля отправила приглашения отделу маркетинга, успокоила Зою, которая очень не любила заниматься пресс-турами, и принялась за составление новых писем.
До конца дня Софья, переключавшаяся с одной видеоконференции на другую, обратилась к ней дважды: чтобы попросить забрать бумаги и принести большую чашку кофе со сливками и дать ответ по поводу приглашения на премьеру исторического фильма, для которого «Марион» изготовил несколько украшений. Эля больше не заговаривала о Саше, и Софья тоже не упоминала его имя, давая понять: сейчас ей был нужен секретарь, соблюдающий субординацию, а не родственная душа сына с длинным списком вопросов. На то она и была бизнес-леди, чей успех вызывал зависть конкурентов.
На пути в больницу Эля думала о том, что оказалась жертвой массовой культуры, герои которой откладывают все дела ради родственных душ близких. В недавно вышедшем фильме, например, поссорившиеся отец с сыном едут через полмира, чтобы последний мог встретиться с родственной душой в какой-то маленькой греческой деревне. Создавалось ощущение, что весь мир как будто замирал, пока все не становилось хорошо. Раньше Эля всегда помнила, что такие истории пишут сценаристы, решая все проблемы до того, как они могут возникнуть, чтобы закончить историю на хорошей ноте. Но не зря говорят: когда у тебя появляется новый взгляд, мир может казаться лучше, чем он есть.
А может, она была сама во всем виновата. Нужно было собраться с силами и приехать к Софье домой в воскресенье, несмотря на усталость. С другой стороны, та сама сказала, что после ночи в больнице Эля имела право отдохнуть – что было правдой. Доводы разума были так же убедительны, как и желание души упрочить связь со своей половинкой, и она не находила себе места, пытаясь примирить их.