Экипаж плавно остановился на какой-то поляне. Дверь открылась и в неё заглянула Лиди.
— Вылась из панциря, черепашка. Будем кушать на природе!
Кивнув, прихватила с собой книгу, чтоб дочитать. А то обидно останавливаться, когда остаётся пара глав!
Воительницы расселись у костра кругом, но с такими просветами, чтоб видеть, что происходит за спинами боевых подруг. Я пристроилась рядом с одними из самых молодых девушек, уютно пристроив попу на нагретый солнцем камень. Эх! Хорошо! Тёпленько, ласковый ветерок, пахнет цветиками! Улыбка так и ползла на губы.
Каша, сваренная Лидией, была выше всяких похвал, буквально тая на языке. Девушки рядом со мной завистливо косились мне в тарелку, лениво ковыряясь в своих, наполненных чем-то немного слизковатым.
Удивительно, но у костра царила атмосфера уюта и семьи. Судя по разговорам, девушки были знакомы друг с другом с самого детства. Я со своим более лёгким, чем у Дарьяры, характером и её знаниями, то и дело всплывающими в памяти, органично вписалась в эту компанию, наравне со всеми сыпля шутками. Даже самые старшие суровые воительницы оттаивали, поглядывая с улыбкой и то и дело подсовывая какую-нибудь вкусняшку.
Поев, мы снова забрались кто на лошадь, а кто, я про себя, конечно, в карету. Она медленно покачивалась по дороге, неспешно унося меня в даль. Мимо проносились поля, реки, каким-то образом вклиненные в лес, пару раз на самом краю дороги видела медведя, а один раз по дороге, загораживая нам проезд, проскакали несколько оленей с удивительными золотыми рогами. Я смотрела на это чудо широко раскрытыми глазам, наполовину высунувшись из-за двери кареты, можно сказать повиснув на ней. Лидия смотрела неодобрительно, но нотаций не читала, что порадовало. Хотя, судя по памяти Дарьяры, то такое чтение могло и плохо закончится, для совершившего такую глупость.
Обед прошёл так же, как и завтрак, заставляя улыбаться почти каждый момент.
После обеда мы решили ускорится, потому что если пошевелимся, то до темноты успеем приехать в деревеньку, расположенную недалеко от тракта. Стоило нам только повернуть в её сторону, как раздались звуки взрывов и цветные вспышки. Громко заржали кони и карета резко остановилась, заставив меня пропахать её своеобразный пол носом.
— Засада! Отступники! — ярость и обречённость в этом крике сплелись так, что отделить одно от другого было невозможно.
Вспомнить, кто такие отступники я не успела, только книгу, ставшую ещё меньше, засунула за чулок — очередной световой взрыв заставил мою голову взорваться болью, чтоб потом грубо отключить моё сознание. Дааа, это не милостивая темнота Вечного Ничего!
Первое, что я увидела, как только открыла глаза – пронзающий мои руки меч, пришпиливающий меня к земле, как на распятии. Сдержать крик удалось только титаническим усилием воли, как и не пошевелиться. Но вот глаза распахиваются. С мечом в руках напротив меня стояла и ухмылялась довольно молодая женщина. Правда, её ухмылка пропала, когда она натолкнулась на мой взгляд. Не теряя времени, судорожно обратилась к своей памяти, чтоб спросить кто это такая. Пока моя память молчала, женщина опомнилась и вонзила меч мне прямо в живот. В этот раз крика сдержать не удалось. Как же больно, богиня! По лицу покатились слёзы, щекотно затекая в уши и выкатываясь оттуда маленькими камушками, но я не обратила на это внимание. Боль снова обуяла моё тело как в самый первый раз, грозя смыть мой разум вместе с сознанием. Но я держалась, смотря, как исчезает в портале незнакомка. Держалась, смотря на птичек, но скоро улетели и они, оставив только девственно чистую лазурь неба. Повернуть голову в бок казалось невозможным из-за боли, буквально парализовавшей теперь уже моё тело, но я смогла. Все мои спутницы были мертвы! Хотелось орать от ужаса и жалости к ним, но сил не хватало. Медленно повернула голову обратно, чтоб смотреть в небеса, а не на мёртвые тела. Сознание, убаюканное небом, милостиво погасло. Как же надоело!
Глава 2
В воздухе витал какой-то странный травяной аромат, рядом что-то шуршало и активно сопело, потом процокало когтями и скрипнуло дверью, куда-то выходя. Под спиной чувствовалось что-то тёплое и мягкое, скорее всего матрац. Глаза разлипаться не хотели совсем. Если честно, я даже испугалась, что ослепла, пока не нащупала у себя на глазах какую-то гадость. Это она не давала мне раскрыть веки и осмотреться. Тело ещё слабовато, но явно уже почти здорово.
Послышались торопливые шаги и в комнату стремительно вошли, остановившись около моего места расположения.