Когда все подхватывали припев "будь готов, будь готов!", Игорь вспомнил, что именно этой старой песней озвучили зимой снятый пионерами Озерного фильм "Мы на Сумерле надолго". Игорь его смотрел. Что странно — в этих самоделковых лентах, где иногда пропадало стерео, было какое-то очарование, из-за чего зачастую они смотрелись интересней профессиональных работ. Один из друзей-приятелей Игоря по лицею собирал такие ленты — в его коллекции хранились аж черно-белые фильмы, снятые в 30-у годах все того же XX века, с живыми актерами, моноплоскостные и с отвратительным звуком, которому не могла помочь никакая очистка. Но лицеисты смотрели эти ленты с увлечением, пытаясь ломать за хвостик что-то, чудившееся им в старинных кадрах — и ускользавшее. А сейчас Игорь, похоже, понял — время. Вот что — время ускользало. Мысль, что все, запечатленное на носителях — было. Это не выдумка художественной ленты, а жизнь. Мальчишки и девчонки на экранах школьных "Финистов+", где крутили записи, были живые, на стоящие. Они давным-давно выросли и умерли, выросли и погибли или даже не успели вырасти, но все они существовали.
Игорь подумал, что несколько раз ведь тоже попадал на запись — тут, на Сумерле. Выходит, и он него тоже что-то останется. Даже если он вообще больше ничего не сделает в жизни.
— Эй! — в лоб ему попал шарик из салфетки. Степка смеялся, обнимая Клотти. — Какого черта ты задумался — на своем-то дне рождения?! Отставить!
— Есть отставить, —улыбнулся Игорь. — Эй, погодите, хватит жрать, слушайте! Тост! — он поднялся, держа в руке бокал с вином. — Тост, я сказал! 3а…
— Разрешите? — в зальчик всунулся офицер-связист, на него уставились удивленно. — Муромцев, Игорь Вячеславович здесь?
— Это я, — Игорь поднялся, обведя взглядом друзей. — Чем обязан?
— Его Светлость генерал-губернатор Сумерлы Сергей Константинович Довженко-Змай поздравляет вас, сударь, с совершеннолетием и передает оформленные документы, — в руке офицера оказался пакет, он улыбнулся, протягивая его Игори и — добавил: — Поздравляю вас и от себя лично. Честь имею.
Он козырнул и исчез так же внезапно, как и появился. Игорь удивленно посмотрел на конверт с гербом Геральдической Палаты, приложил палец к контрольной печати и достал из конверта… в самом деле — карточку совершеннолетнего. Все, что нужно, по полной программе. Тут же оказалось — совершенно неожиданно — письмо от Василия Дмитриевича, из Верного.
— Смотрите, как меня, ценят, — Игорь всем продемонстрировал карточку и гордо оглядел своих. — Держись, малышня… Кстати, вы в этом году школу заканчиваете, думаете, что будете делать?
— Ой, думаем… — пригорюнился Борька. — Но не сейчас, а? — под общий смех добавил он…
…Веселье шло своим чередом. А Игорю, как иногда бывает посреди праздника, вдруг стало грустно. И он почувствовал себя каким-то лишним.
Игорь тихо выбрался из-за стола и, улыбнувшись в ответ на вопросительный взгляд Степки, вышел наружу.
6.В центре было довольно многолюдно, но Игоря словно специально ноги занесли в нижнюю галерею. На одной ее стороне были двери пионерских служб губернии — закрытые. Другая стена — прозрачная. За нею в вечернем полумраке открывался вид на залив и падал медленный снег. Наверное, последний в этом году.
Звук шагов заставил его обернуться. В конце коридора появился мальчишка, отряхивавший о колено рысью шапку. Его меховую куртку украшали знаки различия заместителя начальника штаба — и эмблема, Игорю неизвестная: черный на фоне алого солнца силуэт фургона, выше — золотые буквы «ЗЕМЛЕПРОХОДЦЫ». Парень был огненно-рыж, синеглаз, бледнокож и веснушчат. "Финн," — определил Игорь и не ошибся, потому что мальчишка, все еще колотя шапку о колено, поинтересовался:
— Эй, рюссии, где тут наш временный штаб? Игорь прищурился:
— Как ты меня назвал, чухонец недобитый?
Финн вспыхнул, Игорь мог бы поклясться, что его рука дернулась к висящей на ремне финке-лаап — но сдержался, и Игорь оценил это, сменил гнев на милость и повел рукой:
— Тут везде штабы. Тебе какой?
Финн подошел ближе, вздохнул:
— Извини… Добирался долго.
— Покажи финку, — Игорь принял оружие с уважением. Прямое, лишь на самом конце загибавшееся лезвие переходило в удобную рукоять из странного дерева — очень легкого, но явно прочного, с волокнистой красивой структурой. — Это что? — он щелкнул пальцев по рукояти.
— Скрутень, — пояснил финн, точным движением, не глядя, вдвигая финку в ножны. — Это на Сребрине такое растет…
— Ты из переселенцев? — уточнил Игорь. — С Дальней?
— Точно, — финн кивнул. — Поселок Высокий Берег, вернее, это пока только название. Видишь, у нас даже штаб отряда здесь. Только я не знаю, за какой дверью, — он улыбнулся. — Думал, ты подскажешь.