Все сорта Бурдуна отзывчивы к биопрепаратам: быстро включают иммунитет и заметно повышают морозостойкость. Обработанные «Альдебараном» (о нём — ниже), всходы не вымерзали ещё нигде в Черноземье. Клейковина на нормальном агрофоне никогда не ниже 23%. Есть сорта и с рекордной клейковиной: «Инула» — 25%, «Краснодол» — до 28–29%. Даже «живой» безмучной хлеб из пророщенного зерна будет что надо!
Бурдун работал над сортами почти двадцать лет. Уже семь лет внедряет их на Кубани и в разных областях Черноземья. Результаты говорят сами за себя. Например, в благоприятных 2001‑м и 2009‑м «Миростан», «Чаус» и «Инула» везде дали под 70 ц/га, опередив стандарт на 6–7 ц/га. В остальные годы опережают на 3–4 ц/га, а то и на все 10. Это — на обычном интенсиве. На органической агротехнике отрыв ещё выше, больше 60–65 ц/га — средний урожай.
Хозяйства, испытавшие эти сорта, не просто оставляют их себе. Дарят автору признание «советско–кубанским» способом: прячут, укрывают и продают. Сорта Бурдуна видны издалека — слишком не похожи на прочие. Но и это не помогает. Единицы что–то платят и отдают по договору! А толкают сотнями тонн. «Миростан», «Остан», «Чаус», «Инула» ходят уже по всей Кубани, и часто под другими названиями. А сейчас обживаются и в соседних областях.
Обзваниваю фермеров, и часто натыкаюсь на стену: я не я, и корова не моя. Знаю, в советское время за сорт никому не платили: ты учёный, ты зарплату за это получаешь! Понимаю фермера: все норовят обокрасть, оторвать, а тут ещё и сорта?! Я купил — моё, отвалите! Тем более, реального закона о сортовом авторском праве у нас нет, «мы ж не Хранция какая». А нет закона — нет и обязанности. Но есть то, что превыше закона: договор. И есть твоя совесть: за добро платят добром. Это я всё к чему? Факт: за обычный сорт совесть не продают. Только за очень прибыльный!
Алексей Михайлович продолжает селекцию. Цель его работы поистине революционна: сорта, способные расти в несколько раз гуще обычных. Испытывается пшеница с потенциалом 85 ц/га: при загущённом посеве она может давать три–четыре колоса вместо одного. Пошёл в испытание «колонновидный» подсолнух, способный формировать нормальную корзинку при семикратной загущённости. Его потенциал — 70–75 ц/га, и этот урожай на сортовых участках уже получен. Но что значит внедрить хороший сорт?! Многолетняя эпопея. Нужны площади, срьёзные партнёры и помощники. Вы готовы честно сотрудничать? Подключайтесь!
Но сорта — только часть успеха. Бурдун идёт ещё дальше: компонует из лучших сортов адаптивные сортовые системы. Сортовую мозаику при этом создаёт простейшим способом: сеет сорта по отдельности, не смешивая семян. Такая мозаика доступна любому фермеру: нужда в специальном семеноводстве, тонкостях хранения и смешивания семенного материала — всё это отпадает за ненадобностью. Собрал урожай по отдельности, откалибровал — получил семена.
Берём шесть сортов пшеницы, по–разному сдерживающих болезни и страхующих друг друга выносливостью, то есть адаптивную сортовую систему. Засеваем ими шесть участков по 10–15 га, получаем поле в 60–90 га. Именно при таких площадях «паззл» максимально эффективен. Участки отделяются друг от друга полосами схожей, но генетически иной культуры, например, ячменя или твёрдой пшеницы. Эти разделительные полосы 20‑метровой ширины — «болезнеломы». Они дробят и рвут вал патогенов, мешая им распространяться.
Испытания на Кубани показали: такое «пятнистое» поле всегда в плюсе. В 2000‑м и 2002‑м адаптивные системы дали в среднем 52 и 57 ц/га соответственно. А в тяжком 2005‑м — в среднем 41 ц/га, опередив провалившийся стандарт на целых 16–18 ц. Проанализировав шестилетние полевые опыты, Бурдун уверен: его адаптивные сортовые системы, посеянные до 20 декабря, дают в среднем 51 ц/га при самой минимальной пестицидной нагрузке. А в его органическом земледелии — практически без химии и удобрений.
Ещё одна важная часть органической системы — биопрепараты. Их Алексей Михайлович столь же фундаментально довёл до ума.
Сначала он улучшил оригинальный «Кюссей ЭМ», полученный от самого автора Теруо Хига. Как улучшил? Могу сказать лишь общее: отселектировал, применяя хитрые методы отбора на специально подобранных средах. Получился микробный комплекс «ЕМ-1 МБТС», то есть «микробиологическая трофическая (то есть пищевая) система». Главное слово тут — «трофическая». Эффект препарата — усиление того самого почвенного пищеварения, почвенного обмена веществ. И микробы «ЕМ-1» справляются с этим быстрее и активнее, чем исходный японский Кюссей.
Вторая ценная наработка Бурдуна — «Ксинема», активный штамм бактерии из рода ксенорабдус. Бактерия эта питается хитином, и главный её корм — нематоды. Но не брезгует и личинками разных насекомых. Общий эффект препарата — активное сдерживание и вытеснение вредителей из агроценоза. Редеет клоп черепашка, ужимается и уходит пьявица, впадает в депрессию хлебная жужелица, исчезают нематоды. Новорожденную плодожорку, успевшую прогрызть яблоко, бактерия просто растворяет — яблоко заживает, как ничего и не было. И «ЕМ-1», и «Ксинема» производятся и продаются по отдельности.