Изрядная часть бактерий, создающих динамику плодородия — разлагатели клетчатки, потребляющие азот. Поэтому другая немалая часть микробов — азотофиксаторы, которым нужны сахара и клетчатка. Под мульчой кишат и те, и эти, равновесно снабжая друг друга. Но есть особая группа азотофиксаторов: клубеньковые симбионты на корнях бобовых. Все знают: бобовые — ценные сидераты, богатые белком. Но наращивать с их помощью плодородие, одновременно снимая урожаи?.. Оказывается, и это вполне нормально.
Учёный–агроном и публицист Иван Иванович Бураков рассказал о забытом опыте Б. Донбаева, звеньевого колхоза им. Куйбышева, что под Чимкентом. Почти полвека подряд (!) его звено получало в среднем по 200 центнеров кормовых единиц с орошаемого гектара кормового севооборота. То есть, по питательности — 200 ц/га овса. Метод Донбаева — постоянное выращивание люцерны.
Говоря об органике, мы как–то недооцениваем роль корней. И очень зря, ведь масса корней больше массы соломы. У ржи и пшеницы — на 10–20%, а у люцерны, эспарцета и донника — на все 60%! Примерно треть корней уходит на чудовищную глубину: у злаков до десяти, а у бобовых аж до двадцати метров — восемь этажей под землю, вообразить невозможно! Остальные корни бурно развиваются под мульчой. Отработав, все они превращаются в перегнойно–гумусные каналы — миллионы нитей вглубь и целые клубки у поверхности.
Как видим, добрая половина растительной работы выполняется корнями. Очевидно, только поэтому наши поля не сразу превращаются в пустыни. Мастер плодородия — растение целиком. Но корни бобовых столь сильны, что в определённом режиме могут создавать плодородие и сами по себе.
Люцерну Донбаев сеял постоянно и на каждом поле. Как отдельно, так и под покров, со всеми культурами — горохом, кукурузой, соей, зерновыми. Пока культура растёт, молодая люцерна укрывает почву и работает добытчиком. Урожай убирают — люцерна остаётся, и на следующий год растёт уже самостоятельно, во всю силу.
За два года люцерна даёт 360–400 центнеров сена. Конечно, такие урожаи — результат орошения. Но они должны и почву истощать соответственно. А на деле всё наоборот: оказалось, что корни люцерны накапливают больше питания, чем выносит сено. Это установили учёные двух институтов: Казахского НИИ зерновых культур и ВНИИ почвоведения им. Докучаева. За год на донбаевском гектаре, в слое 60 см, могло накопиться больше тонны азота (это три тонны аммиачной селитры), до 300 кг фосфора (больше тонны суперфосфата) и до 600 кг калия (почти полторы тонны хлористого калия). И червей под люцерновым конвейером водилось в семь раз больше, чем у соседей.
Это и есть мир вместо защиты: ни удобрений, ни гербицидов, ни прочих пестицидов Донбаев практически не применял. И технику гонял намного реже, экономя массу горючки. Его люди были здоровыми, весёлыми и жили в достатке — высшая честь и победа для руководителя.
Где его опыт, почему не поднят на щит?!
Ох, всё та же грустная песня. Давайте лучше о хорошем!
Как мульча ловит влагу
Орошение сразу засолило огромные поля. А всё Паскаль, редиска! Это по его закону вода испаряется!
Вы знаете, что такое оросительное земледелие? Агрономы и учёные–мелиораторы знают. Начал орошать, и скоро вместо полей — солончаки. Качаешь воду на возвышенности, и вскоре нижележащие равнины — заболоченные солончаки. Поколение не успевает вырасти — почвам хана. Одновременно хана рекам, озёрам, Аральскому морю. Мне положительно интересно, братцы: в чьих интересах работают наши НИИ мелиорации?.. Ведь есть разумные способы накапливать почвенную влагу. Тысячи лет, как есть!
Мы наизусть знаем: мульча повышает влажность почвы. Но как именно она это делает? Как возникает подземная роса и сколько её можно накопить? Ясность внёс учёный из Таджикистана Николай Фёдорович Лукин. Он исследовал работу мульчи ещё четверть века назад. Опыты ставил в жарком Душанбе и его окрестностях. Его статью из «Науки и Жизни» за 1990 г. прислал мне житель Набережных Челнов Ю. А. Русанов. И очень вовремя!
Лукин рассудил просто. Известно: атмосфера содержит огромную массу воды — половину стока всех рек. И особенно много воды в горячем приземном воздухе. Если суметь направить часть этой воды в почву, ничего плохого на планете не случится: атмосфера и так постоянно отдаёт почве воду и забирает её обратно.