Вообще, сорняки — санитары почвы, «заживители ран земли». «Почва подает нам сигналы о своей болезни — сорные растения, и с их помощью пытается прикрыть свои раны. А мы их вырываем, да за забор — срываем повязки…».
Олег делится наблюдением: как–то заросла сорняками куча глины. Через три года глина понадобилась, стал чистить — и обнаружил на два пальца чёрной крупчатой земли. Ещё наблюдение: на всякой «ране» растут именно те сорняки, что там нужнее. Восстановление почвы — вот главная работа сорняков. Значит, они имеют право быть! А мы просто должны удерживать их в разумных рамках, чтоб чересчур не увлекались.
«Если жизнь подсовывает вам лимон, сделайте из него лимонад. Раз уж без сорняков не обойтись, измените отношение к ним. Например, стержневые корни осота уходят в подпочву на 4–6 метров. Всё добытое он выносит наверх в усвояемой форме. Чем не помощник! Вообще, если корневищные или «мочковатые» сорняки всё же конкурируют с овощами, то многолетние «стержневки» — усердные добытчики: они используют в пищу то, что не могут взять культурные растения. А отмирая, создают для них пищу».
Радуйтесь, глядя на срезанный сорняк: он и мульча, и питание. Мешает он на грядке — подрежьте и оставьте на месте. Снова подрос — снова подрежьте. Несколько «укосов» за лето и получите. Олег так использует лопух. Отличный сидерат для дорожек! Пока разрастается, мощно перекачивает питательные вещества из глубины на поверхность. Разлопушился — срежем. За лето набирается несколько срезок обильной зелени. А при необходимости очень легко уничтожить: посыпал на срез поваренной соли — и всё. Кстати, так же убиваются и прочие «репейники», борщевик и девясил.
Сорняков реально много, но Олег их просто использует. Выращивая междугрядные сидераты, всегда рад и однолетникам. Особенно самым ранним, всходящим «из–под снега»: сурепке, ромашке, однолетнему молочаю. Даже заботится об их размножении: срезает в цвету и оставляет на дорожках. Пока высохнут, семена дозреют. Не допускает лишь разгула многолетников, особенно корневищных. Их срезает или душит совсем молодыми.
Все, пишущие о компосте и мульче из бурьяна, и я в том числе, всегда предупреждают: не используйте, мол, сорняки с семенами! Для Олега и этой разницы нет. На дорожки желательны как раз обсемененные сорняки. В толстом слое мульчи их всходит до обидного мало. В позапрошлом году Олег начал углублять некоторые дорожки, доведя слой органики до 30 см. Так вот, в этих дорожках сорняков практически нет — и это теперь проблема!
Вообще, заваливание бурьянной мульчой — излюбленный телеповский приём, способ превращать сорняк в перегной. В темноте все однолетники послушно гибнут на корм червям. Из моего опыта, особенно послушны почвопокровные и крупнолистные: звёздчатка (мокрица), портулак огородный (толстянка), яснотка красная, клевер, чина и вика, молодой конский щавель, юный одуванчик, щирица. Завалил плотненко — за пару недель помирают. Тут померли — перевалил кучку на соседние кусты (фото 59 и 60).
Умнейший агроприём! Предлагаю застолбить его как «удобряюще–мульчирующую прополку». Олег его уже развил: если органики на дорожке маловато, применяет «метод гуляющих куч». Из того, что есть, формируются кучки высотой в полштыка. Всё лето они гуляют — надвигаются на притоптанные рядом сорняки. Оставшийся бурьянчик подрезается для пополнения куч. Идеально, когда кучки занимают половину дорожки: туда, обратно — и всё чисто. Разумеется, со временем дорожка мульчируется полностью, и гуляющие кучи — для переходного периода.
Что же в итоге? Огород пришёл к оптимальному равновесию: однолетние сорняки в основном душатся мульчой из самих себя, а с многолетних регулярно снимается урожай зелёной массы. Ну, и зачем смотреть на сорняк косо, братцы? Мы ведь не злимся, подрезая сидераты!
ЦЕЛИНУ И ЗАЛЕЖЬ, о которые сломано так много романтических грёз, лопат и тяпок, Олег изучил в деталях. Он осваивает целинные участки просто и гениально — с помощью того же бурьяна. Вот его советы.
Главное, не надо идеализировать «целинный дёрн», а тем паче бурьянную залежь. Ой, не надо! Многолетняя луговая трава — не картошка с морковкой. Глянем трезво.
Во–первых, дерновый войлок слишком плотен и для наших растений, и для работы с поверхностным слоем. Как минимум, сначала он должен перегнить и стать мульчой, доступной для рук и плоскореза. Если же говорить о бурьянной залежи трёх–пяти лет, тут, наоборот, ещё слишком мало растительной мульчи, а пеньки от огромных сорняков превращают работу в мучение. Без дополнительной органики не обойтись, как ни крути.