Другие теленомусы, а с ними и храбрый триссолькус, делают яичницу из яиц шелкопрядов. Выедают до 80–90%. Для весеннего питания нужны зонтичные и розоцветные — боярышник с тёрном, а на юге алыча и персики.
Ещё несколько теленомусов и их родич ценокрепис — спецы по яйцам долгоносиков. Вот кто точно умнее долгоносика! Зимуют личинки прямо в яйцах слоников, в мульче и поверхностном слое почвы. В культуре без оборота пласта могут выедать до 90% свекловичного долгоносика. Вспашка сильно уменьшает популяцию.
Над яйцами колорадского жука издевается эдовум, он же «яйцеед Паттлера» — порода, выведенная в Колумбии. Отличается изощрённой жестокостью: заражает только самые свежие яйца жука, а все остальные прокалывает, чтобы откушать капельку сока. Убил — выпил, убил — выпил. Истинный колумбийский мафиози. На круг умерщвляет до 95% бедных колораков. И никакой устойчивости не вызывает: против лома нет приёма!
Итого: не только куриные яйца вкусные! Нет такого яйца размером хотя бы в полмиллиметра, на которое не зарились бы десять–двадцать видов яйцеедов. Главное: почти все они зимуют в растительной мульче, дёрне и коре; почти всем для питания и полового созревания нужны нектар и пыльца разных весенних цветков, особенно зонтичных и розоцветных. Одно внезапное движенье — и ты не бабочка уже…
ПОЕДАТЕЛИ ЛИЧИНОК И КУКОЛОК — огромная армия разных наездников. Опишу для примера лишь самых заметных.
Славный род ихневмонов (на фото 16 — один из них) — беда гусениц. Исключительный нюх, проворство и плодовитость — вот девиз этих охотников. За месяц жизни самочки кладут по 250–500 яиц, осчастливливая своими личинками больше сотни гусениц. Почуяв на спине пришельца, гусенички дико нервничают, дёргаются, извиваются — но на то он и наездник! Мгновенный укол — и ты уже не гусеница…
Разные виды ихневмонов шприцуют практически всех совок, белянок и молей, а также личинок пилильщиков, долгоносиков и листоедов. Выбивают 50–80% хозяев. Обычно они милостиво позволяют хозяйской личинке дожить до окукливания и сплести кокон: в нём, да ещё в шкурке гусеницы, зимовать гораздо безопаснее! Но иные хозяева на зиму не окукливаются — зимует личинка. Тогда и наездник ждёт — зимует прямо в ней, а умерщвляет уже весной. Лишь немногие доедают гусениц сразу. Например, экзестатес, эксперт по капустным белянкам. Заражённые им гусеницы на глазах вянут, жухнут и безвольно ползут вниз, чтобы паразит мог окуклиться в почве.
Практически все взрослые ихневмоны питаются на цветках зонтичных, астровых и луков. Если цветков достаточно, плодовитость и срок жизни самок растутпочти втрое! Почти все зимуют в поверхностном слое почвы под мульчой — там же, где и хозяин.
Столь же страшно для гусениц семейство браконов. Особой борзостью и нюхом выделяется габробракон. Ну, просто габро–дракон! Заражая взрослых гусениц хлопковой совки, он попутно парализует и капустных совок — просто так, для интереса. Такой талант нам нужен! Габробракона уже разводят искусственно.
Его братья апантелесы давят гусениц числом: резерв самок — до 2 000 яиц за месяц! В одну несчастную белянку до полусотни яиц натыкивают. И при этом личинки умудряются дорастить гусеницу почти до куколки — вот коллективное знание анатомии! А потом эта гусеница превращается в продолговатую кучку маленьких коконов. Не брезгуют браконы и гусеницами боярышницы, пядениц, листовёрток. Если апантелес работает в паре с габробраконом, не надо химии: 85–90% гусениц бабочками уже не станут.
Офионы (фото 17) — такие же искусные «гусеядные». Их личинки долго выедают жировые ткани жертвы, и лишь полностью повзрослев, доедают всё жизненно важное. Окукливаться и зимовать уходят в лесную подстилку.
Главный эксперт по плодожоркам — элазмус. Талант его в том, что он равно увлечён всеми тремя главными плодожорками: яблонной, сливовой и восточной. Не брезгует и цветоедом. Ценный комплект услуг! Работает элазмус на уровне лучших пестицидов. Только яблоки остаются здоровыми.
А его брат дибрахис непревзойдённо обезвреживает главный ужас и кошмар винограда — гроздевую листовёртку. Выпускаешь осенью, и в зиму уходит только 10–15% листовёртьего поколения. А в сезон добавляешь понемногу, и развернуться листовёртке уже не светит. Тихо выживает, не поднимаясь до уровня вредоносности.
Минирующих мух на свёкле и яблонях бьют опиусы, члены того же семейства. Личинки этих мушек выедают себе ходы внутри листа — мины. Опиус в эти мины яйца и кладёт, и его личинка сама добирается до жертвы. Осенью до 80% куколок в минах — уже не мухи. Если, конечно, каждую неделю яды не лить.