ПТИЦЫ — отдельная песня. Здесь же упомяну главное: все, даже зерноядные выкармливают птенцов исключительно насекомыми. Каждая мелкая птичка за сутки съедает их почти столько же, сколько весит сама, и ещё половину детям отдаёт. Целая пригоршня! Там, где есть лесополосы и кустарники, нетронутые заросли и дупла, где достаточно деревьев в саду и не льют ядов, птицы — полные хозяева. У вас соловей на участке есть? У нас — два. И воробьи регулярно тлю выклёвывают.
Конечно, нельзя забывать и о скворцах с дроздами, которые за час могут убрать урожай черешни. И о воробьях, нападающих на хлебные поля, и о воронах, в полдня опустошающих бахчи. Но ведь всё это — признак нарушенного равновесия. Монокультура заполонила всё, а разнообразие птиц исчезло. Кто останется? Налётчики. Что такое вороны? Воздушные крысы — наше порождение. Почему скворцы собираются в стаи и обносят сады? В нормальной среде они так не делают!
Ещё недавно, в начале 50‑х, саранчу в Таджикистане заметно сдерживал розовый скворец. Он знал всё о численности и миграции своего корма. Стотысячные стаи скворцов, заполонив небо, летели туда, где сонмище саранчи обосновалось для размножения. Каждый съедал до двухсот граммов в сутки! Но уже через двадцать лет картина изменилась: сплошные хлопковые поля и дождь пестицидов. Сейчас розовый скворец в Красной книге, а саранча — повсюду.
А кто хоть раз видел пернатых хищников? Они во многом определяют поведение птиц. Зная о том, что рядом есть ястреб, скворцы не будут беспечно чавкать вашей черешней! Я уж не говорю о том, что большинство крючкоклювых постоянно охотится на мышей. Только совы за ночь глотают по 10–12 мышек, а есть ещё дневные охотники — пустельга, канюки, луни. Где они все? В чёрном списке — Красной книге. Вместо того, чтобы придумать, как уберечь от них цыплят, мы просто постреляли их на фиг. А оставшихся потравили. Я сам дважды хоронил сов, отравленных ядовитыми мышами.
Но всё связано, всё едино! И отсутствие совы — одна из причин очередного налёта плодожорки. Уверен: мы начнём жить спокойно лишь тогда, когда силуэт хищника в небе станет обыденным, как воробей на дереве, а ёжик будет путаться под ногами так же беспечно, как домашняя кошка.
Уровень третий: Ландшафт
Глава 6. МЕЧТА ОБ УМНОМ АГРОЛАНДШАФТЕ (справочник)
Ломая дуб или осину, Подумай — что оставишь сыну? Что будет сын тогда ломать?.. Остановись, едрёна мать!
Анатомия биоценоза
Увы, я пока не видел ни одного хозяйства в СНГ, где агроландшафт был бы осознанной нормой. Их единицы. Увижу — тут же отсниму и опишу. А пока просто собрал всё, что узнал из разных источников.
Прежде всего — общая картина.
Руководимая А. В. Елизаровым лаборатория природных экосистем Волжского института экологии (Тольятти) выяснила: у экосистем есть своя анатомия — цельный «скелет», на котором держится стабильность всех ценозов. Так появилась концепция экологического каркаса (www.biodiversity.ru). Чтобы стать устойчивыми, наши поселения и посёлки должны моделировать реальную экосистему на всех уровнях, в том числе и анатомически. Тут свои принципы устройства и работы.
Биосфера — не «ковёр» из фиксированных пятен экосистем. Это скорее организм с кровеносной системой: везде и постоянно текут потоки живого вещества — мигрируют разные популяции растений, животных и микробов. Ценозы целых климатических зон, стран и регионов постоянно дышат, обмениваясь жизнью. То, что «провалилось» в одном ценозе, «стекает» сюда из соседних. То, что вдруг «вскипело», растекается по окрестностям. Весна — туда, осень — обратно. Биосфера постоянно заполняет свои «дырки», сглаживает «кочки» — поддерживает свою стабильность и устойчивость путём обмена и движения.
По океанам путешествуют мегатонны «всякой нечисти чешуйчатой, пупырчатой и склизкой»; по атмосфере трансконтинентально носятся миллионы кубометров птиц и тысячи тонн насекомых; киты переплывают моря, олени пересекают материки. По руслам рек и ручьёв, по прибрежным лугам и массивам лесов, по линиям низин и возвышенностей, по ущельям и склонам гор ползут, летят и бегут все, кто умеет как–то передвигаться. И не куда попало! Большинство мигрантов следуют постоянными кольцевыми маршрутами, либо туда–назад, всегда возвращаясь к родным пенатам. Маршрут каждой стаи, каждого жучка и червячка записан в генах, отработан и конкретен, как вена или артерия.