Если считать «по понятиям», доход от удобрений — 40%, а самый минимальный ущерб — около 300%. Мы этого не видим, потому что считаем хитро: купил на 100, прибавку продал на 200, а остальное — трава не расти! Так она и перестаёт расти: удобрений–то всё больше приходится покупать. А почвы спасать «научно разработанными методами» — полная утопия: вылетишь в трубу со свистом, не поняв, откуда свистит! На одно только производство и применение удобрений и извести тратится около 600 МДж/га не возобновляемой энергии топлива — в разы больше, чем усваивается энергии солнца! А на спасение почвы её требуется ещё в несколько раз больше. Вот таким странным образом мы выращиваем урожаи, откинув задней ногой даровую энергию солнечного топлива. Осталось только спрятать поля под крыши и растить хлеб при искусственном освещении! Не могу не привести рисунки Андрюши Андреева из самой первой книжки «Умный огород»: уж очень в тему.
Кстати, запасы сырья для калийных и фосфорных удобрений тоже не возобновляются. Довольно скоро придётся прекратить их производство, или разориться на них окончательно. То есть минералка в принципе не может решить проблему кормления планеты.
Важная роль минеральных элементов для растения — факт. Но факт этот почему–то не лёг в теорию питания растений, а стал флагом «теории» искусственного минерального кормления, переросшей в прибыльнейшую индустрию. Ведущая роль углеродного питания углекислым газом была показана столь же предметно, но, несмотря на колоссальные усилия Климента Аркадьевича сотоварищи, это не вылилось в сколько–нибудь заметную научно–практическую активность. Растения потребляют в сотни раз больше С02, чем минеральных веществ; его дефицит так же вреден, а добавка так же повышает урожай, однако парадокс: ни вала диссертаций, ни сотен заводов, производящих угольную кислоту для сельского хозяйства! А уж роль света в питании — вообще туши свет, и опять никаких научных прорывов, и до сих пор учёные разводят руками: низка, низка у нас продуктивность фотосинтеза, а что поделаешь… Ой, братцы, кто–то страшно умный задумывал эту игру: меньше солнца усвоят — дороже продашь!
И вот что ещё интересно: под «теорией питания» агрохимия понимает отнюдь не способ реального питания, а просто граммы и миллиграммы отдельных веществ в растении, а ещё чаще — в почве. И далеко не всех веществ, а только тех, что легко определяются с помощью стандартного анализа. Думаю, никак не больше одного процента от реальной картины. И на этом основании — рекомендации по питанию! Ну, давайте определим агрохимическими методами состав… домашних кошек. И на основании сих анализов предложим кормить вашу кошку набором отдельных солей и веществ. Долго ли она протянет?
Живое не питается искусственными смесями из примитивных лабораторий. Питание растений — результат множества симбиозов с массой организмов; и органический, и минеральный состав его чрезвычайно сложен, гибок и постоянно изменяется в ответ на изменение среды. Создавая самые совершенные растворы для гидропоники, нужно осознавать: искусственное кормление связано с плодородием не больше, чем протез — со здоровьем.
Где протекает «бочка Либиха»?
Эх, если б Либих выращивал свои растения не в бочках…
Мы, «цивилизованные» люди, больше любим мясо, яйца и сыр, а растительную пищу как–то не очень уважаем. Эта потребность чётко отражена в экономике: всего 10% продукции растениеводства мы выращиваем для себя, а 90% скармливаем будущему мясу, молоку и яйцам. Те усваивают максимум треть, а две трети честно возвращают в виде навозов. Это и есть главная проблема. Если в природных биоценозах почти вся органика падает сверху сама, то в агроценозах половина всей необходимой органики — навоз, помёт и фекалии. Возить их крайне затратно и невыгодно. Поэтому, как бы ни был важен возврат этой органики, наши поля её почти не получают.
«Ну и что? А не достаточно ли возвращать элементы минерального питания? Есть же закон возврата и всё такое…» — повторят те, кто имеет хоть какой–то доход с интенсива. Понимаю. Но судите сами. Минеральные элементы — это 3–6% от всей биомассы урожая. А 95% — органика, построенная из углекислого газа, органических растворов и воды. Минеральных элементов в почве в сотни раз больше, чем выносится. А вот углекислого газа в воздухе в 20–50 раз меньше, чем нужно. Зато его полно в органике: за первое же лето 9/10 органики разлагается как раз на С02 и воду. При этом в верхнем слое почвы концентрация С02 повышается в 500–1 000 раз. Вот это и есть главная пища растений. Вы можете её «внести» извне? К счастью, нет. Практически весь углерод для урожая поставляет микробный распад органики.