Расчёты барнаульцев показывают: совхозы, имеющие облесенность полей всего 4%, в среднем получают на треть больше продукции, чем «лысые» хозяйства. Кто скажет, что это не защита растений, пусть первым бросит в меня комок сухой земли со своего поля!
Ландшафт по правилам
Выращивая растения, выращивай почву.
Выращивая почву, выращивай ландшафт.
Выращивая ландшафт, выращивай себя…
Сейчас многие наши экопоселенцы берут землю и пытаются сажать лес посреди брошенных полей. Я тоже по мере сил окультуриваю 35 соток своего солончака. Бывшего. Благородная цель и хорошая игра! Но оценим её трезво: мы пытаемся создать одинокий крошечный узел на пустом месте. Не стоит надеяться, что он станет настоящим лесом. Мы создаём просто парк. Бесспорно, в нём будет лучше и легче жить, но лес — это другое. Лес — неотрывная часть всех лесов края.
Большой раздел практической экологии составляют принципы устойчивой среды. Думаю, они должны стать принципами организации поселений и участков. Это не просто создаст устойчивую экосистему — это углубит смысл поселений, усилит общее согласие, снимет многие проблемы и предупредит конфликты. Если хотите, это и есть правила «пространства любви» глазами природы. Приведу лишь главные их них, которые сам смог понять.
Природа знает лучше. Это значит: не выпендривайся, привязывайся к местным реалиям!
Если вы на юге, посадка северных растений, за редким исключением, закончится плачевно. Классический пример: самый морозостойкий амурский виноград довольно беспомощен против кубанских оттепелей, наледи и скачков температуры. Не исключено, что и кедровая сосна ведёт себя так же: её ареал высовывается за Урал только на севере, и только до Сыктывкара. Не будь к этому серьёзных причин, она росла бы везде, как сосна обыкновенная.
Основа экосистемы может состоять только из надёжных, местных растений и животных. Если вы в степи, степные ценозы тут устойчивее, чем лесные. Значит, основой ландшафта будут луга, а леса — лишь дополнением. И уж тем паче кедры, для которых степь — пытка.
Разумеется, устойчивый сад, не требующий особо трепетного отношения, тоже состоит в основном из надёжных видов и сортов, проверенных в этой зоне.
Основа устойчивости — мозаичность. Тайга или степь могут занимать огромные территории: они устойчивы своим разнообразием. А для нас захват больших площадей — ошибка, ведь мы экологически беспомощны. Нам лучше жить на небольших пятнышках «леопардовой шкуры». Это работает и для небольших площадей.
Например, сплошной массив леса на небольшом участке будет расти хуже и пользы даст меньше, чем сеть перелесков, лесополос и луговых полян. Думаю, умнее поступают те, кто раскидывает заросли, луга и водоёмы по всей площади. Постройки и огороды здесь ненавязчиво встраиваются в ландшафт.
Но это уже следующий принцип: природа и культурная среда взаимно проникают друг в друга. Жёстко разделять «природное» и «неприродное» — ошибка. Смысл «гармонии» — жить в природе так, чтобы она не страдала. В зелёных городках канадского севера живёт масса зверья, в парках ходят олени и медведи, и люди берегут их. В лесах стоят бесшумные ТЭЦ замкнутого цикла, и зверьё воспринимает их, как обычные скалы. В идеале никто не должен отделять жилой квартал или фабрику от леса — просто фабрика должна быть такой же безвредной, как лес.
Мы должны жить в некой единой, цельной среде. Жить так, чтобы ни один самый ранимый вид не почувствовал дискомфорта, оказавшись в нашем саду. Редкая орхидейка посреди двора или радужная реликтовая жужелица на ладошке — вот символы нормальной жизни в природе.
А вот ещё немаловажное правило для поселенцев: не игнорируйте исторические традиции района.
Вписаться в общество не менее важно, чем в природу, иначе рискуешь стать отвергнутым. Как агроном и писатель, точно знаю: в любом районе есть люди, посвятившие жизнь созданию садов, испытаниям новых растений, посадке лесов и парков. Эти энтузиасты — кладезь добра и знаний. Есть масса хороших людей по соседству. Они помогут вам, если им будут понятны ваши цели. Да и власти поддержат только того, с кем говорят на одном языке.