– Без проблем, – пожал плечами Эйден. – Людей здесь и так не очень-то и много.
С последним утверждением он значительно преуменьшил. Туристов, гидов и просто любителей подышать свежим воздухом собралось несколько десятков. Для Сэма это было крайне немаленькое число. Впрочем, может у них разные точки зрения? Два десятка отдыхающих это, может быть, и немного, но что если это два десятка жертв? Два десятка невинных людей, пострадавших от того, что оказались не в то время и не в том месте?
Директор задумчиво почесал подбородок.
– Спустимся к смотровой площадке и минуем ограждение, – мужчина обернулся к Мэй. – Как там с активностью?
Плотно сомкнув губы, девушка перевела взгляд в сторону покосившейся туристической будки.
– Повысилась.
– Ничего страшного, – успокаивал директор. – Надеемся, что пока мы пришли с миром, нас не тронут.
Раздался звук, похожий на металлический скрежет. Эйден встрепенулся, случайно задев ногой мусорный бак.
– Что если все-таки тронут?
– Тогда нас не пропустят к Юлию и придется импровизировать.
– В каком смысле импровизировать?
Директор похлопал насупившегося ученика по плечу.
– Придет время – узнаем. Хоть я и надеюсь, что все сложится наилучшим для нас образом.
Группа начала медленно спускаться вниз по тонкой деревянной лесенке, вбитой в основание горного подъема металлическими стержнями. Оказавшись в хвосте команды, Сэм огляделся, желая запечатлеть в памяти лучшие картины этого места и, в последний раз вдохнув свежего, пропитанного озоном воздуха ступил на первую степень, пропав с радаров человеческого измерения.
Спуск давался сложно. Юноша сам не знал, как объяснить свои ощущения от перехода, но расценивал их как крайне неприятные. Первое время приходилось привыкать к резко потускневшему свету и появившейся туманной завесе, облепляющей их силуэты, словно герметичная оболочка. Юноша чувствовал себя завернутым в полиэтиленовый пакет. Здесь оказалось холоднее и темнее, чем он ожидал.
Накрененные под углом доски трещали под ногами, Сэм едва различал силуэт Мелиссы, шагающей впереди. Повсюду раздавались какие-то звуки, отдаленно напоминающие эхо от свиста покрышек и звон, раздающийся при прикосновении к тонкому стеклу. Так обычно бывает, когда проводишь подушечкой пальца по горлышку фужера. Смесь этих ощущений создавала жутко давящую атмосферу приближающей опасности. Казалось, что секундное промедление будет стоить им жизни.
Что находится внизу, Сэм не видел. Всю смотровую площадку застилал густой липкий туман. Однако, судя по восторженным вскрикам и оживленным голосам, раздающимся снизу, люди не замечали ни тумана, ни странных звуков. Интересно, как все-таки это работает? Учитель Пейдж на уроке теории как-то рассказывала о том, что в сравнении с магами человеческий мозг устроен довольно просто, однако Сэм и предположить не мог, что ими можно настолько умело управлять.
И если так подумать, то зачем Юлий вообще позволяет людям находиться так близко к его убежищу? С его возможностями он мог запросто убедить весь континент в том, что вулкан закрыт для посещения, как и сам национальный парк. Однако он этого не делал. Быть может, это такая подстраховка? Вряд-ли кто-то станет в открытую атаковать его обитель, когда совсем рядом находятся десятки людей.
Хотя, судя по окружавшей все пространство черной дымке с проблесками каких-то сверкающих вспышек, демоны питались людской энергией. Казалось отовсюду, куда ни глянь, в небо взмывают негативные волны, перед этим смачно прошедшиеся по всей территории смотровой площадки. Похоже, черные маги подпитывают силы людской энергией.
Лишь на секунду представив, что и сейчас кто-то питается его эмоциями, Сэм весь покрылся липким потом. Он уже знал, что черные маги куда больше воздействуют морально, нежели физически. Их сила работает в разы лучше сил противника в том случае, если от последнего исходит страх или неуверенность. Демоны черных магов напитываются не только эмоциями своих хозяев, но и энергией из окружающего их мира.
Заходя в измерение черной магии, где властвуют темнота и хаос, просто необходимо это учесть.
Миновав последнюю ступень, юноша ступил на асфальтированную дорожку и перевел дух. Все-таки на твердой земле он ощущал себя гораздо лучше, нежели в туманной невесомости наверху. К слову здесь, на смотровой площадке белая завеса уступила место жутковатым сумеркам. Было не темно, скорее очень серо и пасмурно, будто скоро собирался дождь. Только вот все они знали, что никакого дождя не будет. Такая погода для измерения черных магов отлично подходит.