Дыхание Сэма участилось и Мэй, находясь в паре сантиметров от его лица не могла не почувствовать его опасения. Девушка внимательно посмотрела на него и подняла руку. Сэм не отодвинулся, позволив ей дотронуться до кожи щеки. Выражение лица девушки смягчилось, взгляд снова обратился к юноше.
– Ты согласишься, если я буду рядом? – прошептала она, склонив голову набок.
На лице Сэма отразилось изумление. Юноша не понимал, почему она так мягка с ним. После того, что он сказал перед отъездом, она не должна разговаривать с ним. Она должна ненавидеть его.
Страх все еще оставался в душе Сэма и теперь, когда злость развеялась, волнение и чувство безысходности овладели им целиком. Сэм не мог отвести взгляда от ее лица, но и отвечать тоже не хотел.
– Почему ты… – начал он и сглотнул, – Так легко к этому относишься?
Взгляд ее посерьезнел, однако мягкости не утратил.
– Не легко, – проговорила она и закусила губу, – Но без этого никак. Ты не можешь отказаться, Сэм.
– Почему? – спросил он, старательно ища в ее глазах ответ на свой вопрос.
В этих зарослях они были одни, но он все равно чувствовал себя неуютно. Ему постоянно казалось, что вокруг происходит что-то странное и необъяснимое. Он не хотел обсуждать эти темы на улице. Он вздрагивал от каждого шороха, постоянно искал вокруг врагов. С момента нападения Юлия, предусмотрительность Сэма достигла своего апогея, иногда вовсе превращаясь в самую настоящую паранойю. Сейчас с ним происходило то же самое, однако Мэй поймала и больше не отпускала его взгляд, из-за чего Сэм напрочь забыл обо всем, кроме направленности их разговора.
– Потому что ты нужен мне, – ответила она и неожиданно мягко прикоснулась к его губам своими, – Нужен, как никогда прежде.
Сэм не сразу осознал, что она только что сделала. Этот краткий контакт между ними… что это? Ответ на его вопрос или попытка утешить? С момента нападения в бальном зале между ними не было близостей. Девушка поддерживала его, но все попытки сблизиться с ней оставались безуспешными. И вот теперь она сама делает к нему шаг.
Сэм тяжело сглотнул, но не позволил этому действию повлиять на свое решение. Несмотря на необходимость мыслить здраво, вся сосредоточенность покинула его, и юноша отвел взгляд в сторону.
– Это предательство, Мэй.
Девушка протянула руку и вернула его голову в прежнее положение. Сэм затаил дыхание.
– Ты знаешь, что мы не предаем их.
– И почему же нет? – спросил он не сразу.
Вероятно, чтобы Сэм лучше расслышал, она наклонилась к его уху:
– Ты знаешь, что он не согласится, – проговорила она и отодвинулась, – Это лишь формальность, пойти на которую мы должны, просто потому что мыслим шире и хотим избежать войны.
Сэм смотрел в эти теплые медовые глаза, но Мэй перед собой не узнавал. Ему не верилось, что она готова пойти на это ради того лишь, что они должны попытаться. В его памяти все еще свежи картины ее воспоминаний: издевательств, смертей и моральных пыток. Юлий причинил ей столько боли и, несмотря на это, она идет на эти чертовы переговоры, глядя на бунтующего Сэма как на маленького ребенка…
– Что ты задумала? – спросил он прямо.
Девушка облизнула пересохшие губы.
– Ничего.
– Это неправда, – покачал головой Сэм, – Я не верю, что ты думаешь о благоразумности переговоров с точки зрения человечности и прекращения войны. Может быть, это и правильно, но это мало на тебя похоже, Мэй.
Она немного задумалась, затем отняла руку от его лица и поднялась на ноги.
– Бездумные побеги тоже не похожи на тебя, Сэм, – умело перевела она тему, – Но я не говорю, что ты преследуешь свои корыстные цели.
Сэм поднялся на ноги вслед за ней.
– Я такого не говорил.
– Но ты это имел в виду.
Отрицать смысла не было, но Сэм по-прежнему считал, что у нее есть какие-то свои мотивы, чтобы идти на эти переговоры. Иначе с чего вдруг она согласилась пойти? Сэм не догадывался, однако знал, что причина «потому что так правильно» явно не подходит под оправдание ее действий. Все же прозвучало это, должно быть, как обвинение, поэтому Сэм поспешил извиниться:
– Я не имел в виду ничего плохого, – произнес он, - Но это, правда, на тебя не похоже.
Она сомкнула губы и вдруг спросила:
– Откуда тебе вообще знать, что на меня похоже?
Он присмотрелся к ней. Вгляделся в ее карие глаза, что когда-то привлекли его на вечеринке. Прошелся взглядом по одежде и обратил внимание на кожаную куртку, сидевшую на тонкой талии как влитая. Он посмотрел на ее руки, что когда-то оттолкнули его с пути вражеского ножа. Нежная кожа почти сияла в лунном свете. Он задержал взгляд на губах, о которых тайно мечтал и которые только что ответили ему взаимностью.