Глава 1.
- Неужели так сложно было понять, что если я велел отдать перевод лично мне в руки, то это значит, что именно так и нужно сделать! – медленно вещал молодой толстый мужчина, степенно прохаживаясь вдоль большого прямоугольного стола, - Скажите мне, Ольга Сергеевна, что в моих словах вам не ясно? – он с презрением воззрился на стоявшую посреди кабинета девушку в строгом деловом костюме густого бордового цвет. Она резко вдохнула, заправила за ухо плотную темную прядь, и неловко начала оправдываться:
- Исидор Олегович, я думала… - но начальник её перебил:
- Вы думали? Нет, вы посмотрите люди добрые, - он остановился напротив Ольги и шутливо развел руками, обращаясь к невидимым зрителям, - невероятная эволюция! Обезьяны научились думать! Что? Что ты думала, каракатица? Я тебя ждать должен? – Исидор снова выпучил глаза в сторону Ольги, отошел к своему столу, и, пожевав губами, продолжил уже спокойнее, видимо решив на этот раз завершить экзекуцию, - Думаю, штраф в двадцать процентов премиальных научит вас работать. Возвращайтесь на рабочее место.
Он демонстративно повернулся к Ольге спиной, изображая, что даже смотреть на неё не в силах, и молча ждал, пока та, пунцовая от обиды на несправедливые обвинения, пятясь выйдет из кабинета.
Странное имечко Исидор получил в наследство от прабабки, которая была без ума от Айседоры Дункан и, ни с кем не посоветовавшись записала правнука как ей было угодно, попутно пригрозив родственникам, лишить их наследства, если кто-нибудь решит возразить. Никто не возразил. Исидор Олегович был сложным шефом. Фирму, которая на заказ делает переводы технических текстов, патентов, инструкций, ему в своё время подарил отец – олигарх, владелец заводов, газет, пароходов, когда понял, что непутевого сына нужно чем-то отвлечь от гулянок и пьянства. Исидор остался доволен новым развлечением и с тех пор корчил из себя профессионала, унижая и оскорбляя подчиненных. Разобраться непосредственно в работе он не пожелал, считая это необязательным.
Закрыв за собой дверь и отойдя на некоторое расстояние, Ольга позволила себе расслабиться:
– Козел противный! – шепотом ругнулась она, быстро шагая вдоль легкой пластиковой перегородки, доходившей примерно до пояса. В их фирме, почти все сотрудники делили один огромный кабинет, который начальство гордо называло иностранным словом оупенспейс, а работники гораздо более прозаично – курятником. Ольга свернула за высокий стеллаж. Тут, среди разноцветных пластиковых папок и горшков с искусственными цветами стоял её стол, вечно заваленный бумажками и цветными наклейками. На столе располагался старенький, видавший виды компьютер, который натужно хрипел и порыкивал при работе.
- Ты как, живая? - Коллега Маришка участливо склонила блондинистую голову, - Я же всё отнесла уже, чего он орет-то?
Ольга неопределенно пожала плечами, сдерживая подступившие слёзы, и уже хотела тихонько усесться, чтобы спокойно доработать оставшиеся часы, когда поймала взгляд Марины. Взгляд выражал удивительную смесь сочувствующего интереса, замешанного на чувстве собственного превосходства:
- «Ну, как там он тебя?» - говорили эти глаза, - «Я в отличие от тебя, отнесла перевод начальнику, когда он просил. А ты не сдала. Я молодец!»
Ольга обвела глазами притихших коллег. Общее пространство для работы было придумано с целью сплочения коллектива и воспитания командного духа, для повышения производительности. Эффект был достигнут прямо противоположный, люди существовали как жуки в пластиковой банке: лезли друг на друга, пихаясь и рассерженно жужжа. Подставить коллегу, по-крупному и не очень считалось обязательным элементом корпоративной культуры. Успехи других повергали в уныние, а провалы от души веселили. Вот и теперь все с нарочито независимым видом печатали что-то на компьютерах, но было совершенно очевидно, что они внимательно слушают каждое Ольгино слово, чтобы потом позлорадствовать над той, кто сегодня была менее удачлива, чем они. Терпение девушки лопнуло:
- Да идите вы все, знаете куда? – проорала она, схватила сумку и, раздраженно стуча каблуками вылетела в холл, хлопнув напоследок дверью.
Глава 2.
Холла не было. Вообще. Вокруг Ольги, насколько хватало взгляда простиралось выжженное солнцем поле. Сухая земля потрескалась под неласковыми резкими лучами. Ольга удивленно оглядывалась.
- Наверное, от стресса в голове помутилось, - подумала она, - нужно умыться и всё пройдет. Я просто перепутала дверь и вышла на задний двор. Погода поменялась, пока я работала. У нас всегда так, то дождь, то солнце, - Ольга сделала шаг назад, отступая обратно за дверь, и оказалась в маленькой грязной комнатенке. Потолок был настолько низкий, что даже невысокая Ольга почти касалась его макушкой, пол земляной, но ровный. Рядом со входом стояла высокая бочка, наполовину заполненная протухшей вонючей водой, напротив валялся ворох какого-то тряпья, как лежанка бомжей, которых Ольга раньше часто видела у метро. На стенах висели странные инструменты и приспособления, похожие на те, что выставляются в музеях с табличками «Орудие труда». В единственное окно был виден кусок того же поля и песчаная дорога вдалеке. Ольга потрясенно потерла лоб и оглянулась, услышав конское ржание. Она поспешила выйти на улицу.