Я только потом за столом сидела, но у меня почему-то ничего не спрашивали, этот Езус Тодас только спросил священника и почему соль на столе. Но ему про смерть священника Алистина как рассказали, что это чуть ли не его сын убил. Я слушала, ну правду говорил мой брат, но Езус Тодас как-то не так понял, а может, так и было, я уже ничего не понимаю. Надо вечером у моего демона расспросить все, а то он где угодно, а я ничего и не знаю, вот.
Мысль что я могу его просто пойти и завоевать, мне в голову как-то не приходила. Я к тому уже привык, что ко мне идут все кому не лень, а я только отбиваюсь. Предложение барону, что он, дескать, может ко мне пойти в вассалы не проканало. Что меня удивило. Вроде, как я понял, он по нашему говоря, предприниматель до мозга костей или по местному цеховик. Цеховики здесь в основном в городах, а их в королевстве аж три штуки. Столица Милос, Горное это где-то на западе у гор, еще там одноименное толи озеро, толи море. И последний Метлос находится на море, это, по сути, порт который хоть и находится на территории королевства Крамен, но в нем хозяйничают имперцы из империи Стор. Больше вобщем мне по существу ничего сказать не смогли.
Но не это меня волновало, а как быть с Езусом. Захватить его, а если он будет биться до конца, или это какая-то засада. Решение предложил Хааром Каледас. Он сказал, что пусть барон остается до утра, а там все и решим. После барон вышел из замка к своим телохранителям и лучникам поговорить и сказать, что все хорошо, и он остается ночевать в замке. А мы с Хааром стали разговаривать и барон меня просветил, что открыто никто не признается в сдаче замка, потому что это нарушение клятвы. В тоже время, когда войска стоят перед замком, барон может сдаться, и никто ему ничего не скажет, а если придет сюзерен, то он либо освободит своего вассала, либо признает победу и там уже будут варианты. Если победитель его вассал, то он может просто уйти, или объявить войну, ну, по-разному бывает. Я так понял, что сам Хааром Каледас не очень в этом понимает, и просто мне пересказывает, что ему рассказывали другие или положения закона. Слишком уж заметны были ляпы и пробелы в его пересказе.
Как бы то ни было, а решил я схожу, посмотрю. Достало уже, недели не живу, а три войны уже пережил. И если первая, это вроде игрушек, то последняя наводит на мысли, что долго я так не продержусь. Решение сначала мы принимали с Хааром Каледас такое.
До утра Езус отдыхает вроде все нормально, а утром он уводит сына, а потом начинает уводить лучников, и вроде мы начинаем возмущаться, что типа мы не так договаривались и что за дела. То есть, никто кроме барона Езуса Тодаса не будет в курсе, что это все понарошку и розыгрыш. Они даже, типа могут пострелять и убегут. Гнаться естественно никто не будет, сначала, а потом я вроде как решусь. Вот такой план в черне и набросали. Когда вернулся Езус Тодас, мы ему его рассказали и после уточнения деталей, он хоть и с оговорками, но был принят. После этого Хааром Каледас с Езусом остались выпить и поговорить, а я решил с Челином потренироваться в его умении кидать камешки и все прочее. Меня интересовало и точность, и дальность, вобщем все ТТХ оружия, под именем «Челин движитель». Пошли за дальнюю стену замка и всех со стены в этом месте согнали. С нами остался только десятник Катанас, он все равно присутствовал на тех первых испытаниях, да и что от него таится. Он за «наших» так сказать, и он не «движитель», все равно ничего не поймет. Были с нами и три кайре для помощи. Испытания продолжались до самой темноты, и вот что удалось выяснить. Камешки размером с один два сантиметра Челин метал без проблем на сто метров, но убойно, только на семьдесят, а прицельно не более пятидесяти. Камни весом до килограмма летели метров на тридцать сорок, но после десятого «выстрела», уже вызывали усталость. Вот что решили, что гранату, я если что и сам кину, а вот камешки метать это перспективно, только надо подумать о повышении точности и дальности, но это потом. Утром, как и было, договорено барон вышел к своим людям и там поговорил, что типа не обо всем удается, договориться и его людям надо готовится ко всему. Согласно нашему плану он посидел с нами за столом и с руганью встал и пошел из замка, меня чтобы не портить картину, в это время не было, я был на реке и с умным видом пытался освоить местный лук. Не знаю как кто, а сие мне не очень удавалось. Хотя, помню, в детстве, я что-то такое мастерил. И у меня даже получалось, но сейчас глядя как Челин не смотря на то, что я вроде демон, покатывается со смеха, верилось в это с трудом. Нет, стрелы летели и даже далеко, но не туда, и не так. Вот если на двадцать метров я еще попадал в силуэт человека, то дальше все.
Но это все для отвода глаз, а когда из замка прибежал гонец и сказал, что барон Езус взбунтовался и ушел, забрав всех своих лучников. Я стал возмущаться, для виду, и поспешил на помощь. Когда же прибежал в замок, то тут действительно было не понятно, толи получилось так, толи все пошло не так, и вместе с Езусом Тодасом и его лучниками как и было задумано, ушла и часть лучников Тодаса Соколиса, а это не было задумано. Хоть и не все, а только восемь, но ушли и ушли, чего теперь жалеть. Хааром Каледас суетился, изображал гнев и то садился на лошадь, то соскакивал. Потом мы переговорили, так сказать с мысли на мысль и он мне рассказал. Сначала все пошло, как и задумывали, но потом, то знакомство, что в первом случае нам это сильно помогло. Теперь сыграло против нас и часть лучников Тодаса Соколиса прознала, и тоже рванула на смотки. Хааром Каледас предлагал отправиться в погоню и так сказать наказать, но я сказал, что может оно и к лучшему. Меньше ртов нахлебников и меньше проблем. Собираться решили в ночь, до вечера собираемся. Потом идем до полной темноты и ночуем, а с рассветом идем дальше и к обеду мы у стен Езуса Тодаса, хоть и ночевать в лесу не комильфо, но ночевать под стенами вражеского замка, я считал категорически неприемлемо. Сработает договор или нет, а пути отхода я буду искать днем, а не вечером. Со мной решили пойти Хааром Каледас и Челин, а из лучников пошли только двое и десяток так скажем ополченцев из благородных. А то в замке уже было больше двух десятков чужих воинов и если я еще уведу десяток, то не факт что остальные не взбунтуются. И вернусь я уже или в пустой замок или в чужой. Придется по новой брать, а меня это уже заколебало.
Я сказал, что этого хватит, а если кому-то мало покажется, мы это заблуждение уберем, гранатой. Сам я, конечно, шутил тогда … наполовину. Готовился я знатно, по местным меркам по королевски. А ну, у меня было пять лошадей. Я когда сказал Хаарому Каледас, что надо запрячь в телегу пару лошадей, он чуть умом не тронулся. Как лошадей и в телегу, да это же благородное животное и т. д. и т. п. Но я ему объяснил, что у нас, это где я жил, это благородное животное прекрасно таскает телеги и прочее. Да, и у самого Хаарома упряжь нашлась, хоть и старая, но на раз пойдет, кое-что от быков или как их олов, использовали. Когда выезжали из замка, то оставшиеся аж слюнки глотали. Как же ТРИ лошади под седлом и еще две в телегу запряженные, прям королевский выезд. Хоть мы и не сильно гнали, но до темноты как мне сказал Хааром Каледас, половину расстояния проехали. Никто просто так здесь не передвигается, все пешком или на олах, а если и есть лошади. Они вынуждены подстраиваться под пеший эскорт. Остановились, не доезжая очередной опушки с полкилометра, здесь все останавливаются, а в лесу никогда. Когда же один кто путешествует, бывают и такие смельчаки, то только в лесу и на деревьях.
Да, конечно, надо вечером расспросить моего демона. Ага, как же, расспросила все. Вот он мне все и сказал. Они с братом сначала этого Езуса Тодаса ругали, потом лошадей готовили. Когда я сказала, что тоже хочу поехать, они почему-то оба сказали что низ-зя. Я уже понимаю, это значит, нет, и брат это тоже сказал. Вроде один демон, а второй мой брат, а мысли одинаковые, не понимаю. Ну и хорошо, и подумаешь, и вот.
А все равно, я с тетушкой Мараш пошила себе такие маленькие штаны и, и хотела показать демону Ахнтоону, но постеснялась. Когда же сказала об этом тетушке Мараш, она это на меня посмотрела, а потом сказала, что ему можно, я ничего не поняла.