Правда в последний момент понял, что, что-то не так, но было уже поздно, его лучники сосредоточились у своих телег, а телег ведь четыре да лучше бы их было две или одна, а может, и совсем не было. Теперь вся работа демону, шарк, шарк, шарк как все не вовремя. О, а он решил подраться и с демоном, это даже интересно. Он сам крепкий и меч у него хорош, посмотрим, что будет, а то демон сейчас шарахнет по нему, как по шаркам и нет моего мастера. Нет, отдал свою палку, его этому Челину и улыбаясь пошел со своим коротким мечом или длинным ножом.
Схватки не получилось, демон рубанул своим мечом по мечу Мастаса, и тот разлетелся пополам, а потом заехал кулаком в лицо и, и, все. Мастер Мастас уже и не поднялся, а демон стал на колени перед ним и, что-то делает, неужели он забирает его душу, что-то такое говорили священники единого. Но, нет, вон Матас зашевелился, и демон подает руку и помогает подняться. Вот так и что делать еще одной деревни у меня нет, а я сильно рассчитывал, что именно эту деревню я и оставлю себе. Она самая дальняя, и я прикинул если правильно повести переговоры, то она не попадет под отделение, а теперь все. А от нее самый большой доход, да, я за нее три другие, да что теперь какие другие. Идет оно все лесом, и я склоняю голову, а со священником пусть теперь демон разговаривает, это теперь все его проблемы.
Когда из леса показались подводы с лесом, и к нам, где мы стояли с Езусом Тодасом, да все стояли, поскакал на лошади высокий по местным меркам всадник мне интересно, кто это. Он соскочил с лошади и стал обращаться к Езусу Тодасу, мне Челин переводил, да я и сам часть понял, это был какой-то староста и толи мастер толи начальник, какого-то цеха по изготовлению луков, очень ценный человек и опытный боец, как я понял дальше, только смелый безрассудно. Он, недолго думая, предложил, мне с ним сразится, я сначала хотел его просто вырубить, а потом самому стало интересно, как я против местных.
Хоть у них и мечи, но они не очень длинные и бронзовые, так что я со своим «свинорезом» названным так, за то что подрядился раз зарезать на одной ферме десяток свиней. Вот с тех пор и повелось «свинорез» «свинорез», а так хороший нож «оборотень-2» мне нравится и многофункциональный и крепкий, я на скале, раз висел на нем, в полной выкладке и выдержал. Так что стал этот своей тыкалкой, передомной махать, ну я и махнул по ней своим ножичком, так от местного меча только две половинки и полетели. Потом, недолго думая, а жаль надо думать, но это потом, а в процессе двинул в скулу, хотел в лицо, но вовремя сообразил, не выживет он после этого. Он и свалился без сознания, я уже хотел искусственное дыхание делать, но не пришлось, он сам оклемался. Я руку подаю, вставай вояка, он встал, вижу, качает его, но ничего не сказал.
Вина налили ему, пьет, вижу, отдышался сели в сторонке поговорить. Но беседы не получилось, тут этот Езус Тодас влез, я говорит, признаю себя побежденным и согласен сдаться на милость победителя. Ну что, спрашивается, было хорохорится, сразу бы сдался и бык целый остался. Я ему в таких выражениях и обрисовал, он что-то про священника стал говорить, но я оборвал, причем тут священник, а своя голова на плечах есть. Когда мы такой толпой погнали на мост к замку, там сначала оробели, но когда увидели что барон идет с нами и все нормально, то успокоились, а лучники этого Мастаса и луки поопускали, только не бросили. Я через Челина передал своим, что все нормально, пусть бросают луки и пошли в замок с местной церковью разбираться.
Когда подошли к мосту, с той стороны стоял один человек и держал меч ну вот еще один рыцарь без страха и упрека. Что он хочет, спросил у Езуса. Это староста Дотинко из деревни Кразы он хочет компенсацию за быка, и что, я должен ему, ну, замялся барон можно и по морде, конечно, но лучше заплатить. Я хоть и его барон, но это его бык, и я за него не отвечаю, дела, однако. И сколько этот бык может потянуть, ну хороший бык тянет на полный золотой, ну этот чуть хуже на три малых золотых и если мне его забрать на мясо, я дам полный серебренный. Вот такая арифметика, и что за золотой он будет драться, нет, но честь дороже, а он имперец, хоть и живет у нас, так что решать вам лор демон. Ну что же у меня тоже есть предложение, вот такие монеты ходят у нас. Цена монеты 10 золотых полных, я согласен ее рассчитаться, Челин переводи. Челин что-то долго втолковывает имперцу, и имперец никак не поймет, наконец, он говорит, что у него нет сдачи, но сомнение все же, заметно, на его лице. Тогда я к барону по поводу обмена гильзы на золотые и всего этого. Барон уже в курсе и хоть он тоже не в восторге, но он хоть знает, что это не обман и согласен провести обмен только в замке.
Все, наконец, утрясается и мне даже неинтересен торг Челина по поводу цены за мясо быка. В это время из ворот замка выходят люди. Они прагматики до мозга костей. Быка даже не тащат в замок, вернее тащат, но уже частями. Здесь в отличии от замка Хаарома Каледас, полно женщин и большинство кайре у них это, ну как бы культурнее сказать груди не одни а чем старше тем их больше если у молоденьких как и у благородных, то у матрон их до трех пар, вот как то так. А, учитывая их одежду всю на шнуровке то вид ну очень такой, ну есть на что посмотреть да…
Демон ускакал, а я тут командуй. Прискакал к полудню Тол Валеас из замка Кора и или уже нашего, наверное, и стал, просит две дюжины кайре и таф на посадки, мол, все равно земля пустует, а что пропадать и урожай будет и ну выгода, если продадим. Я вот подумала, потом еще с Сотаном поговорила, он тоже сказал, лучников не дам, а кайре пока демона нет, пусть берет, и вот, я это решила и дала разрешение, так интересно, все у меня все спрашивают, только надо посоветоваться, а так все я решаю.
И почему это раньше не было, а что и брат вон если что тоже советовался, то с Сотаном то с Томасом Отатосом да, а Томаса уже и нет, и кто за него будет. Ладно, Тол взял людей и ускакал, а я пошла наверх и решила посмотреть, что там за белую ткань привезли, когда с телег выгружали, меня не было, я на реку ходила, а потом некогда было.
Ткань такая белая, белая и мягкая, а по краям веревки и зачем это. Пошла спросила тех, кто привозил, оказывается этими веревками, мешки к дереву привязывали. Ничего не поняла, потом решила демон придет все, все у него расспрошу, а то очень интересно, а я ничего не понимаю. И ткань такая интересная, интересная, а если с нее что-нибудь пошить. Демон мне разрешит, а еще, еще и много чего я придумала. Ну, вот как я хочу поговорить и не с кем.
Быка убрали быстро, и даже следы крови водой залили. Прошли в замок, я был настороже и сначала пропустил вперед двух лучников, а то знаю эти обычаи. Замок то сдался и барон подтвердил, а этот служитель «Единого» скажет, я не согласен и с топором, только уворачивайся. Ну, вспомни г… вот и оно. Тук как тут служитель, и уже со своим кресс… ну, со стрелкой с рубином. Начал наезжать на барона, а сам на меня поглядывает, что я буду делать, по всему видно хитер-бобер. Я подождал, подождал и говорю Челину, позови его и отойдем в сторону. Челин ему сказал отойти так вежливо, смотрю, схватился за свой значок, побледнел, но ничего так, держится.
Отошли в сторону, я к нему, святой отец, почему наезжаешь на моего барона. Он все что мог, сделал, людей спас, а так бы я всех здесь и тебе святой отец досталось. Он это начал, какой я такой отец, я проводник воли «Единого» и спаситель от, от… тут он немного притормозил. Замолчал и… прочее говорит, ну вывернулся одним словом.
А что спрашиваю, здесь не принято считать священников отцами и самого главного папой главным. Он это на меня посмотрел, нет, как мы можем, мы даем обет не ходить в храм Фрай-Лелку, не иметь связей с низшими. Это здесь так женщин именуют, правда, среди благородных не принято, а то можно и по морде схлопотать, но чисто в мужской компании все часто говорят, вроде нашего аналога «слабый пол», но здесь это точнее, они все ниже ростом, а вы что подумали. Вот, такое начало.