— А если сделает?
— Тогда заработает блокирующий агрессивность механизм, который и превратит несостоявшегося убийцу в покорного барашка. Почти как в сказке…
— А этот жест… примиряющий… очень сложен?
— Увы, как характер жеста, так и химический состав "Гомофила" и есть те подробности, которые…
Латерно вскочил, пристально взглянул на Брогацци и неожиданно пошел в наступление. Словно скинул овечью шкуру. Передразнивая Брогацци, он сказал с напором:
— И характер жеста, и химический состав "Гомофила" есть те подробности, которые нам известны, милейший сеньор. Наша группа только что закончила обыск в вашем доме!
Брогацци остолбенел.
— Как вы смели, сеньор Латерно…
— Я не Латерно! Вы имеете дело с генералом Пиннбергом, представителем военного министерства. Наши люди в медицинской комиссии уже давно следят за вами. Не думаете же вы, что мы с детской беззаботностью позволим кому-либо подрывать моральные основы нашей армии! Сегодня же с вами и с вашим идиотским изобретением будет покончено!
Брогацци встал. Чувствовалось, что к нему возвращается самообладание.
— Забыл сказать вам об одной мелочи, — сказал он с холодным удовлетворением. — В самом начале нашей беседы, упомянув о том, что я лаборант, я не пояснил, что работаю в лаборатории Станции по водоочистке. Вот уже три дня, как в порядке опыта, не поставив никого в известность… я добавлял в коллектор коммунальной водопроводной сети немного "Гомофила". Эксперимент дал положительные результаты…
Лицо генерала пошло красными пятнами.
— Ах ты… ты, каналья!.. Ты… — У него перехватило дыхание. — Арестовать его!
В кабинет ворвались два вооруженных человека в штатском. Схватили Брогацци за плечи. Он рванулся назад.
— Позвольте все-таки проститься с сеньором генералом, — воскликнул Брогацци, театральным жестом приложил к груди руку, низко поклонился Пиннбергу и шепнул: — Простите…
Генерал онемел. Его изумленный взгляд упал на стакан с чаем.
— Позвольте удалиться? — тихо спросил Брогацци.
— Ну разумеется… прошу вас, ради бога… — пролепетал Пиннберг, с трудом сдерживая дрожь подбородка.
Когда Брогацци покинул кабинет, по пухлым щекам генерала скатились горькие, полные бессильной ярости слезинки.
Итак, заражение генерала рефлексом хищника пошло на пользу делу мира.
Не такие уж они и плохие, эти хищники. История, по крайней мере, свидетельствует, что по мере отдаления человека от его прародителей агрессивность и предрасположенность к войнам в нем не уменьшалась, а, напротив, увеличивалась, провоцируемая тем, что философы именуют объективными предпосылками или социальным окружением. Любопытная закономерность: в мифологиях народов мира действуют боги-животные и боги в облике человека, и если первые, как правило, мирно обитают в своих пантеонах, то вторые часто обретаются в ратных заботах и учиняют всевозможные кровопролития.
Такая закономерность привлекла внимание болгарского писателя Ивана Мариновского, и он предложил свой, свежий и в мировой фантастике до сих пор не опробованный, метод излечения человечества от военного психоза
ИВАН МАРИНОВСКИ ТОТЕМ ПОЭТА[27]
Как уже сотни раз до этого, я останавливаюсь на берегу реки, чтобы скоротать бессонную ночь. Рогожа, на которой я расположился, вся в дырах, так что я лежу почти что на земле. Ко всему прочему, я еще голоден — можно ли утолить голод куском кукурузной лепешки, брошенным из милости? Поэтому я едва дожидаюсь утра. А вот и оно: солнце дарит всему пространству под, над, перед собой бесконечно розовый рассвет.
Внизу перед храмом начинает толпиться народ: мужчины и женщины. Женщины тащат за собой детей. Все толкаются и указывают на вход в храм. Из него выходит главный жрец. Прошло много лет с моего последнего посещения. И вероятно, это внуки тех, что были здесь прежде. Поэтому они мне незнакомы. Они меня тоже не знают. Только жрец догадывается, кто я. Обо мне написано в его священных книгах. Жрец — высохший старик. Его лицо усеяно прожилками и мелкими старческими пятнами, напоминающими семечки инжира. Он поднимает свои длинные руки и возвещает, что тотемом выбрал кошку, потому что она ловка, быстра и хитра и у нее девять жизней. Эти же качества обретут теперь мужчины, поэтому они спокойно могут идти против хеттов. Им нужно двигаться на север, там они завоюют новые земли и захватят рабов-из хеттов получатся хорошие рабы… Мужчины будут захватывать крепость за крепостью, и не найдется силы, которая бы их остановила.