— А потом ты меня выслушаешь?
— Потом выслушаю.
Он открыл шлюз и посторонился, пропуская гостей, несколько роботов. Они казались такими же ветхими, как и их хозяин. Кое у кого, правда, поблескивали новые детали. Они обыскали Керра, обшарили всю рубку; при этом один из механизмов отказал, и собратьям пришлось утащить его чуть ли не волоком.
В рубке остался еще один робот — неуклюжее сооружение, снабженное двумя руками, как человек. Едва только шлюз за остальными захлопнулся, он плюхнулся в пилотское кресло и повел корабль по направлению к берсеркеру.
— Стойте! — крикнул Керр. — Я же не пленный!
Его слова остались без ответа. В ужасе Керр вцепился в робота-пилота, пытаясь стащить его с кресла. Но тот, медленно подняв металлическую руку, уперся Керру в грудь. Керр потерял равновесие и, увлекаемый искусственной силой тяжести, грохнулся навзничь, стукнувшись головой о переборку.
— Потерпи несколько минут, — сказал радиоголос. — Сейчас мы начнем говорить о любви и мире.
Керр взглянул в иллюминатор и увидел, что корабль приближается к громаде берсеркера. Корпус гиганта был как будто весь в язвах, целые квадратные мили занимали вмятины, вздутия, застывшие потеки оплавленного металла.
Немного времени спустя в корпусе открылся люк, и корабль Керра вслед за вспомогательной ракетой устремился в темную глубину.
Теперь за стеклом иллюминатора не было видно ни зги. Керр почувствовал легкий толчок, как при швартовке. Робот-пилот выключил двигатель, повернулся к Керру и стал со скрежетом подниматься с кресла.
И тут внутри у него что-то случилось. Вместо того чтобы спокойно встать, робот резко выпрямился, вскинул руки, как будто стараясь сохранить равновесие, и тяжело рухнул на палубу. Еще с полминуты одна его рука беспорядочно двигалась, а потом он застыл в нелепой позе.
Наступила тишина. Керр подумал было, что благодаря счастливой случайности снова стал хозяином в своей рубке. Что предпринять?
— Выходи, — произнес спокойный скрипучий голос. — К твоему шлюзу пристыкован туннель, заполненный воздухом. По туннелю перейдешь в… ну, короче, в помещение, где мы будем говорить о мире и о любви.
Керр отыскал глазами кнопку с надписью "Ц-форсаж". Этой кнопкой не разрешалось пользоваться в окрестностях Солнца. И даже близость куда меньшей массы берсеркера превращала Ц-форсаж в чудовищное оружие.
Керр не боялся внезапной гибели, по крайней мере думал, что не боится. Куда реальней была другая смерть — медленная и мучительная. Ему снова припомнились жуткие истории, которые он слышал. Нельзя было и помыслить о том, чтобы выйти наружу. Нет, уж!
Он перешагнул через поверженного робота и протянул руку к пульту.
— Я могу говорить с тобой отсюда, — сказал он, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие.
Прошло десять секунд, и берсеркер ответил:
— Твой Ц-форсажный двигатель оборудован предохранительной блокировкой. Ничего не выйдет. Взорвать меня вместе с собой ты не сможешь.
— Допустим, что ты прав, — возразил Керр. — Но если автоматика сработает, мой корабль будет отброшен от центра твоей массы и пробьет обшивку. А она у тебя и без того в плохом состоянии. Лишние повреждения тебе ни к чему.
— Ты погибнешь!
— Да? — сказал Керр. — Может быть. Рано или поздно я все равно умру. Но я пришел к тебе не для того, чтобы умирать или сражаться. Я пришел говорить с тобой. Мы должны попытаться прийти к соглашению.
— К какому соглашению?
Глубоко вздохнув, Керр потер лоб и начал излагать те доводы, которые он столько раз повторял про себя. Пальцы его повисли над пусковой кнопкой, а глаза неотрывно следили за приборами, которые в обычных условиях регистрируют приближение метеоритов.
— Вот что, — начал он. — Я уверен, что военные действия против человечества — результат какой-то ужасной ошибки. Скажи, что плохого мы причинили тебе и таким, как ты?
— Наш противник — жизнь, — ответил берсеркер. — Жизнь есть зло.
Пауза.
Керр овладел собой и спокойно продолжал:
— С нашей точки зрения, зло — это ты. Мы хотим, чтобы ты стал хорошей машиной, полезной машиной, такой, которая помогает людям, а не убивает их. Разве созидание — не более высокая цель, чем разрушение?
Снова наступила пауза.
— А чем ты докажешь, — спросила машина, — что мне необходимо изменить мою цель?
— Прежде всего тебе самому выгоднее нам помогать. Никто не станет сопротивляться, не будет причинять тебе повреждений.
— А не все ли равно — сопротивляетесь вы или нет?
Керр предпринял новую попытку.