С другой стороны за пределы комплекса меня тоже не выпускали. Я сразу сказал об этом Нейко. Ведь я же был свободен с её слов. Тут объяснение оказалось более сложным. Но всё опять сводилось к моей безопасности. Комплекс стоял в отдалении от крупных городов. И снабжался всем необходимым по единственной ветке. За пределами комплекса же был лабиринт из нагромождений скал. И я мог потеряться в нём. Однако, Нейко была не против, если я захочу побродить по окрестностям. С её слов комплекс находился в весьма живописном районе. Но бродить я мог только в сопровождении! И конечно если, врачи разрешат мне длительную пешую прогулку. А врачи мне пока не разрешали. Однако и тут нашлось объяснение. Они переживали за моё физическое состояние. Поэтому пока что мне разрешалось гулять только в приделах комплекса.
Сказать на это было нечего. Поэтому после завтрака я как обычно гулял в парке. Это посоветовала мне Кеми. Чем больше я гуляю, тем больше мой организм привыкает к таким нагрузкам. Тем скорее я смогу насладиться прекрасными видами местных скал. Вот только на этот раз я сидел на скамеечке и таращился на стену.
-Тебя что-то беспокоит? – окликнула меня Нейко.
-Почему стена белая?
-Мы выбрали белый цвет, как наиболее нейтральный.
-А можно её перекрасить?
-Конечно. В какой цвет ты хотел бы перекрасить здание?
-Вообще я хотел бы что-нибудь нарисовать. Какую-нибудь картину.
-Это тоже возможно. Какую картину ты хотел бы нарисовать?
-Да не знаю. Какую бы ты хотела?
-Алекс, данный комплекс построен исключительно для тебя. Я не могу решить, какая картина тебе бы понравилась на этой стене.
А вот и обратная сторона полной свободы. Я могу нарисовать на стене любую картину, какую захочу. Действительно любую. Я даже представил, как это будет. Вот я озвучиваю свои пожелания. И Нейко тут же бежит искать рабочих, художников и материалы. Одна проблема, я должен озвучить, какая картина мне нужна. И в этом вопросе и Нейко, и Электа переупрямят любого барана. Я не могу прийти к ним и сказать: хочу картину, нарисуйте мне что-нибудь. Я обязательно должен объяснить, что я хочу. Ну или хотя бы выбрать что-то из готового. Короче, именно я должен принять решение.
В том, что мои агенты достанут мне хоть звезду с неба я даже не сомневался. Я это просто чувствовал и всё. На этой планете нет такой задачи, которую Нейко и Электа не могли бы выполнить. И если Нейко скорее ждала моих распоряжений, то вот Электа просто рвалась в бой. Правда украдкой. Пока не видит её начальница. И конечно же меня попросили помалкивать об этом. Что я и делал.
И вот имея таких исполнительных менеджеров, пять километров площади и практически неограниченные средства, я не сделал ни чего. Несмотря на то, что живу тут уже почти полгода. Точнее я изучил каталоги. И даже заказал себе небольшой, домашний кинотеатр. Но побывал я в нём всего один раз. Ни Нейко ни Электа не сказали мне ни слова. От чего мне становилось ещё хуже. Они готовы были выполнить любую мою прихоть. А что делал я?
А я фактически продолжал вести свою обычную, задротскую жизнь. Только вместо походов на учёбу у меня теперь были медицинские осмотры и процедуры. Занятия в спортзале. И прогулки по парку или пляжу. Для меня это было странное чувство. Я ни чего такого не испытывал раньше. Мне захотелось как-то отблагодарить их. Всех, кто был в комплексе. Ведь я видел, как они стараются. Моя комната всегда была прибрана. У меня всегда было свежее бельё. Мне даже могли каждый день приносить завтрак в постель, если я пожелаю. Но как их отблагодарить?
К этому моменту я уже не думал ни о каких побегах. Точнее я об этом ещё думал. Но если раньше я размышлял об этом постоянно, то сейчас мне приходилось себя заставлять. Чем дольше, тем меньше мне хотелось бежать. Ну и что, что я в плену? Меня особо не ограничивают. Меня здесь любят. Обо мне заботятся. Ну и что, что изучают и ставят эксперименты? Мне от этого ни тепло не холодно. А вот менять Нейко и Электу на некую непонятную свободу мне уже не хотелось. Вот примерно так я и думал, когда излагал Нейко свои пожелания.
-Дома я видел такие картины, которые меняются в зависимости от освещения, - обратился я к ней. – Их рисуют специальными красками, которые светятся в ультрафиолете. Можно такое нарисовать на этой стене?