Кстати, о рабочих. Теперь, когда я решил перестроить комплекс под малышей, его наводнили строители. Я уже как-то видел их издалека. Но теперь я решил познакомиться с ними поближе. И вот тут меня ожидало интересное открытие. Мне было совершенно не важно, как выглядят девушки-рабочие. Разноцветная кожа, рожки, хвостики и так далее. Всё это не важно! Как выяснилось, меня больше заводят симпатичные лица и весёлый характер. И второе, мне не хотелось.
Вот это меня поразило больше всего. Да, я спал с девушками. Но это было как-то безвкусно. Единственная, с кем я чувствовал себя хорошо - Ники. И это при том, что мне хотелось придушить её примерно так три-четыре раза в день.
Как только она узнала, что больше не является моим агентом её как будто подменили. С одной стороны я был рад. Прощай агентша Нейко! Прощай раз и навсегда! С другой же... Да, да. Я бы предпочёл играть с Электой. Ибо хотя бы имел представление, на что способна эта настольщица.
А вот Ники устраивала мне сюрприз за сюрпризом. Для начала она она устроила мне ночь со Стиг. И для этого обманула нас обоих! Мне наплела сказок о том, что Стиг передумала. Что она наговорила Стиагаме, мне неизвестно до сих пор. Но выглядела она так, будто из неё всю кровь откачали. Правда всё обошлось хорошо. А Стиг даже понравилось.
Потом она бросила меня одного с маленькой Эланией. Я же понятия не имел, что делать! Я и с обычным ребёнком не знал, что делать. А тут инопланетный. В общем Нейко заявила, что у неё срочные дела, сунула малышку мне в руки и свалила. Какие ещё срочные дела?! Я же снял её с должности агента! В общем, как только мама исчезла, Элания сразу заплакала. Сначала я попытался отвлечь её погремушкой. Но мне сразу дали понять, что погремушка - это не то. Потом я пытался её убаюкать. Помогало так себе. Примерно такой же эффект оказала и бутылочка с молоком. Я уже начинал паниковать. Но выход нашла сама Элания. Она нащупала мой палец, сунула его в рот и начала грызть. Три часа я проклинал свою любимую всеми матюками какие знал. И на родном и на инопланетном языке. Когда Ники всё-таки соизволила вернуться, малышка уже нагрызлась мой палец и мирно спала. Я сразу же начал высказывать мамаше, всё что думаю. На что она ответила, что ни чего страшного не случилось. Оказывается, у Элании просто режутся зубки. И всего-то надо было дать ей твёрдое, резиновое колечко. Спасибо. Я уже догадался.
В следующий раз она просто растворилась в воздухе. Вот она стояла рядом. А вот её уже ни где нет. Я стою в коридоре один. На ручках у меня Элания. Которая отчаянно машет ручками и недовольно пищит. К этому времени я уже знал, что малышке хочется на землю. И так, мы пошли искать маму. Элания, одной рукой держась за мой палец. И я согнутый почти пополам. Сначала мы походили по коридору. Потом зашли к Электе. На вопрос:
-Эли, мама? - она лишь развела руками.
Вообще я был уверен, что Электа знает, где Ники. Но Элания уже тянула меня в другую сторону.
Да, да, я понимаю, что мог бы дёрнуть Электу. Но это сейчас. А тогда я прямо был готов бежать. И как можно дальше! Я даже начал подумывать, что Нейко так мстит мне за снятие с поста агента. Но к этому времени я уже был умудрён опытом. И не сильно доверял первым мыслям, которые возникали в моей голове. Так, если подумать, Ники помогла Стиг с её страхом. Да и посидеть наедине с малышкой было круто. Жёстко, но эффективно.
В общем где-то лет через тридцать, я решил, что с меня хватит. Больше ни каких спасений инопланетных миров. И ни каких девочек на одну ночь. Я любил только Ники. Я ни разу не слышал, чтобы она ревновала хоть к кому-то. Но мне всё-равно было как-то не по себе. К тому же к этому моменту инопланетянки уже разобрались, что к чему. И мои, так сказать, услуги больше были не нужны. Поэтому я попросился на пенсию.
Жить в комплексе я тоже больше не хотел. Я считал, что для меня это слишком шикарно. В общем-то хватило бы и небольшого домика на берегу моря. Где бы я мог спокойно жить со своей любимой. Ибо всё это внимание к моей персоне немного расшатало мне нервы за тридцать лет. Я не желал ни то, что заниматься с кем-то сексом, а даже видеть. Конечно же мне пошли на встречу. Теперь я жил в небольшом домике на берегу залива недалеко от комплекса. Первые два года я не общался практически ни с кем. Даже с Ники я разговаривал не больше, чем необходимо. Она жила со мной и стойко переносила моё одиночество. За что я был несказанно благодарен.