Примерно на третьем году я начал отходить. Ко мне даже стали приезжать гости. Так ко мне иногда приезжали Стиагама и Электа. А так же мои дети. В общем-то они все как бы были моими. Но я решил, что прямо моими-моими детьми я буду считать только детей Ники. Всего их было трое. Две девочки и один мальчик. После того, как родился Алекс младший, врачи сообщили, что Нейко не сможет больше родить. Какие-то проблемы со здоровьем. Я не стал вникать. Должно быть для неё это был настоящий удар. Ники обожала детишек. Особенно маленьких. И я очень хотел как-то помочь. Но моя любимая сказала, что она ни о чём не жалеет. И её единственное желание - оставаться рядом со мной. Так мы и жили.
В это же время я решил, что хватит мне бездельничать. Я ещё крепок и полон сил. А потому неплохо бы зарабатывать себе на жизнь. Да, я был на заслуженной пенсии. А потому принял такое решение скорее от скуки. От идеи посмотреть планету я сразу отказался. От одной мысли, что мне опять придётся наблюдать толпы инопланетянок мне становилось плохо. Не просить же очистить для меня целый город, чтобы я мог полюбоваться им в одиночестве.
Поэтому я освоил гончарное мастерство. Я лепил простенькие вазы, с такими же незатейливыми орнаментами. Какого же было моё удивление, когда Элания приехала ко мне в гости и я увидел на её лице те самые орнаменты. Оказалось, что все мои вазы теперь в музее имени меня. И да, да. Находится он в том самом комплексе. И означают эти орнаменты что-то типа победы над смертью или возрождения из пепла. Я до сих пор этого так и не понял. К сожалению, я так и не смог освоить все нюансы смыслов инопланетного языка. А жизнь в одиночестве видимо совсем подкосила мои и без того не самые шикарные знания языка. Чтож, видимо придётся опять обратиться к Стиг. Надеюсь, она не откажется. И надо что-то делать с этим музеем. Не хочу музей имени меня.
***
Я видела дедушку всего один раз, когда была совсем маленькой. Помню только как сидела на его коленях и рассказывала какую-то ерунду. Помню, как он улыбался, кивал головой и иногда переспрашивал. А ещё бабушка переводила ему мои слова.
Его не стало через сорок два года, три месяца и двенадцать дней после появления на планете. Вскоре после нашего знакомства. Он скончался тихо в своей постели от остановки сердца. Мы развеяли его прах над морем, согласно его пожеланию. Недалеко от музея Возрождения. В районе тех самых гранитных скал. По воспоминаниям бабушки, это было его любимое место прогулок за территорией музея.
По поводу твоего вопроса. Сегодня я склонна считать, что он ни когда не считал себя героем. Скорее для него это было что-то вроде очень тяжёлой и изматывающей работы. Что в конечном итоге и подкосило здоровье. Я думаю, что он скрывал своё плохое самочувствие и от медиков и от бабушки. Что и привело к ранней смерти.
К сожалению, я так и не нашла ни каких прямых указаний на это. Он ни разу не пожаловался на некое плохое самочувствие. И в его дневниках нет ни каких записей. Я перечитывала их уже наверное тысячу раз. Но всё же общий тон записей указывает на наличие неких проблем со здоровьем.
Так же я хотела бы обратить твое внимание на некоторые неточности в мемуарах дедушки. В основном это несовпадения дат и порядка событий. Так он указывает, что познакомился с Эсеа Рантин Нио во время первой беременности бабушки. Но по документам музея их встреча произошла немного раньше. Так же как и начало перестройки комплекса. Скорее всего это связано с ухудшением памяти к концу жизни. Так я помню, что он очень плохо говорил. Он часто забывал слова и бабушке приходилось ему напоминать то или иное слово.
В остальном же желаю удачи с твоим исследованием. Кальви Алинами Мия.
Конец