Такие люди от рождения проходят специальное обучение по всем технологиям зелоидов и в курсе самых последних открытий по поводу этой расы. Говорят, они даже знают, как устроены их приборы, и могут с ними взаимодействовать. А ещё у них минимум пятьдесят процентов нанитов от объёма крови. То есть, их готовят с пелёнок и после четырнадцати накачивают материалом для создания нанитов. В итоге, это сверхумные специалисты по зелоидам, которых можно убить, только если распылить их голову на атомы. Бессмертные люди, короче. На каждую республику этих спецов по паре человек, в лучшем случае.
Я бы мог стать здайсером, с моей интеграцией, но я сын повстанцев, мятежников. Да и я бы сам не согласился быть безотказным винтиком режима. Даже если это золотой винтик в обёртке аристократа. Я сын своих родителей и не за это погиб мой отец, а мама с сестрой где-то в заточении…
«Хотя, если бы заставили, наверное, пришлось бы…» — отмахнувшись от идиотских мыслей, я обратил внимание на пристально смотрящего на меня Захара и невзначай опустил взгляд в пол.
Но через минуту старший подошёл ко мне.
— Держи, — сказал он и протянул мне какую-то коробочку с непонятной лентой.
— Это что, старшина? — удивлённо спросил я, принимая эти вещи.
— Аккумулирующий пояс и простая рация на грубых частотах. Скорее всего, тебе придётся лезть сегодня в неизвестную щель. Это для связи.
Такой же пояс был у рыжего и у всех старших. А коробочка была в точь-в-точь как у Альбины, что цепляла его за петлю сбоку.
— Но почему… мне? — удивился я, мельком оглядываясь на своих сверстников и держа в руках эти вещи.
— Ты самый смышлёный. Теперь, считай, командир среди наших мелких, — усмехнулся он. — Надевай. Одна кнопка на рации — это передача голоса. Не запутаешься.
Когда Захар отошёл к охранникам, я надел пояс и повесил на него рацию. Мне это в какой-то степени не нравилось, потому как Злата и Джозеф недовольно поглядывали на меня. Они хоть нас не слышали, но явно поняли, что мне выделили какие-то привилегии. Вот только я от этого был не рад, потому как это не «привилегии», а повышенный спрос.
Мы целый час просидели возле стола, когда в зал зашла целая делегация из семи охранников и одного человека с короткой стрижкой тёмных волос, в тёмных очках и белом матерчатом плаще, к которому словно не прилипала окружающая грязь и пыль.
(Иллюстрация 6)
С брезгливым видом он осмотрел всех нас, а когда старшина и командир подошли к нему, то тот озвучил им, скривившись:
— Если вы, недоумки, вырвали меня из Калининграда просто так, мне не надо говорить о том, что произойдёт с вами на следующий день?
— Вы видели образы, господин Яковский… — недовольно ответил ему охранник.
— Фон обнуления не значит, что в этом древнем улье сохранилась рабочая установка обнулителя! — процедил он.
— Прошу вас, господин Яковский, все вопросы к директору Римченко и сенатору Козловскому, — сдержанно ответил капитан.
Сто процентов, этот дядька в белом — здайсер. А значит, он гражданин второй категории. Охранник был по-любому третьей. Строители могут быть как и третьей, так и четвёртой. А вот Захар, будучи пятой, даже рта не открывал, только недовольно поглядывал на него, когда тот не смотрел в его сторону.
Такой человек, как этот Яковский, может казнить гражданина пятой категории без суда и следствия, предъявив потом подделанные файлы образов воспоминаний. Вот только с пятой категорией никто разбираться не будет. Убил и убил — значит, за дело.
После этих мыслей я старался даже не смотреть на Яковского. И так на каждом шагу могу лишиться жизни, а тут ещё современный «аристократ», который может тебя безнаказанно распылить на атомы…
Я думал, что на ту ловушку обнулителя мы пойдём все вместе, но нас опять оставили втроём в зале. И мы были крайне рады такому исходу. Даже Злата начала шёпотом говорить нам, что от страха перед второй категорией чуть в обморок не упала, еле как держалась, чтобы хоть как-то не подать вида что она тут вообще есть.
Да… В детском доме нам через Аутерий вбили в подкорку, что граждане второй категории исключительно и всегда правы. И если ты вдруг умер из-за этого, то значит, так и надо — ты был не прав.
Не прошло и десяти минут, как в арке появился недовольный Яковский, а за ним делегация из охранников. Мы опять оцепенели и опустили головы, но он, не останавливаясь вышел из помещения в проделанный проход. Спустя пару минут появились охранники и улыбающийся Захар, который подозвал нас рукой к себе.