— Что за образы? Ты о чём? — спросил я и проследовал на выход из закутка в сторону кресла.
— Я ночью анализировала полученные данные после обновления и выделила самые интересные и малоёмкие образы. Вот список файлов, с которыми тебе необходимо ознакомиться, перед тем, как добыть у преступников информацию, — ответила Мини, когда я сел в кресло, и перед глазами вылез список из семи образов воспоминаний.
— А вкратце не можешь объяснить, что там? — недоумённо спросил я.
— Тебе лучше это самому увидеть, — усмехнулась Мини.
— Неужели… — со скепсисом фыркнул я и откинулся в кресле.
Первый файл назывался как белиберда из непонятных символов, среди которых присутствовали знаки вопроса. Это значит, что в моей языковой базе отсутствует нужный язык, и я просто физически не могу это прочесть. Но в образе была пометка о присутствии части языкового пакета. Значит, образ тоже на другом языке.
Пролистав его превью, я с ещё большим скепсисом стал думать, что эта идея пахнет маразмом. Кадры были совершенно нереальные, словно из какого-то фильма. Вот только проверка анализатора показывает, что это подлинные воспоминания. Что наводило на ещё больший ступор, но всё же активировал его.
Я видел невероятных людей с длинными ушами и светлыми волосами, которые летали с чёрными крыльями за спиной и стреляли из автоматов сгустками тьмы. Они сражались с какими-то кристаллическими фиолетовыми инопланетянами, что ездили на гравитранспорте и стреляли из кристаллических автоматов, снаряды которых, походили на энергетические зелоидов. Но в контексте образа эта энергия была иного порядка. Совершенно другая. Этот образ был от лица Родина, он владел каким-то переработанным Зодаком. И даже была помощница с красными радужками глаз, светлыми волосами и в деловом костюме.
Но ещё я видел метаморфозы! Темные метаморфозы, как во сне! Никаких подробностей я не узнал, так как этот образ был словно краткая выжимка в виде «3D-тизера» какого-то объёмного события.
— Мини! Это что за бред шизофреника! — воскликнул я, отойдя от образа. — Да Родин был под психотропными веществами!
— Не исключено, админ. Но самое главное, хи-хи, я вычленила из образа нестандартную работу с нейросистемой! — засмеялась Мини, появившись возле меня и начав кружить вокруг.
— Поясни? — приподнял я бровь.
— В этом образе я нашла скрипты на старом Лерике — языке программирования. Там очень интересная работа по установке урезанного Зодака, и без всяких имплантов и обновлений.
— Я видел что-то такое… — нахмурился я и откинулся на кресле. — Словно генерал установил Зодак десятку тысяч людей…
— Это ещё не всё, — усмехнулась Мини, остановившись напротив меня и сложив руки на груди. — В следующих воспоминаниях есть очень интересное применение нанитов в вычленении информации из разумных индивидуумов.
— И во всех образах он принимал тяжёлые наркотики? — спросил я, совершенно не питая желания продолжать эту фигню.
— Не во всех, но просмотреть тебе надо все. Ты подчерпнёшь много полезного, — серьёзно ответила мне помощница.
— Мини! Можно тебя? — крикнула из-за угла Злата.
Мелкая скейтерша мне подмигнула и опять растворилась в воздухе, а я недовольно активировал следующий образ.
Он содержал в себе какое-то средневековье и ИИ в проекции зубастого шарика возле Родина. Непонятная энергия, которую генерал мог воспроизводить мысленно. Потом подземелье, какие-то женщины, и безобразные чудовища, которые в десятки раз страшнее зелоидов. Я даже увидел рогатых людей! Мамочку темнейшую! Да это словно демоны!
Затем большие накачанные женщины, война, словно в начале нашего тысячелетия. Пленники, странные пытки. И неизменные полёты на крыльях с большим количеством непонятного «волшебства».
Когда я переварил этот образ, я уже хотел сказать Мини, что дальше ничего смотреть не буду. Мне совершенно не интересны будни наркомана. Я даже разочаровался в человеке, которого считал Истинным Героем.
Но немного поразмыслив, я всё же вычленил полезное из этого воспоминания — шоковая терапия нанитами. Я даже видел алгоритм действия в виде скриптов в нейроинтерфейсе Родина. Он словно не нанося вреда организму мог доставить боль единожды, чтобы оппонент чистосердечно заговорил. Даже если это и работает на самом деле, то я ни за что не поверю, что воспоминания подлинные.
Не питая особых надежд, я просмотрел превью следующего образа и был приятно удивлён — этот был не наркоманский. Открыв его, я окунулся с головой в события войны. Выжженные поля, разрушенные города, которые усеяны трупами людей. Уставшие военные с пустыми глазами, покалеченные женщины и дети, битком набитые в бункерах.