— Но использовать так ошибочные убеждения человека не честно, Джим говорил от имени Бога.
— А от другого имени его никто и слушать бы не стал. Одной теории Маркса и Энгельса о коммунизме, не достаточно, даже если по их теории существует огромная страна, как СССР. Этого недостаточно, чтобы держать людей в полном повиновении, и потом на построении совершенного общества нужны деньги. Сначала Джим честно тратил их для нуждающихся, а потом деньги победили его. Их стало много. Когда чего-то много, это перестаёт иметь ценность, Мира. Даже золото. Ценность имеет только то, чего человеку не хватает.
— Когда вы всё это стали понимать?
- Недавно. Лет пять назад. Секта Джима не единственная, что я видела. Секты разные, а лидеры удивительно похожи в своих действиях. Всегда говорят от имени Бога, потом объявляют себя Богом, дальше начинаются акты исцеления. Обращаются к людям на уровне глубинных потребностей, таких как любовь, защита, сочувствие, сострадания, полного прощения, поиска не существующего справедливого общества. Льют словесный бальзам на раны человеческие, которые необходимы человеку для его изменений, подчиняя себе, обещая решить все проблемы и порабощают на всех уровнях.
— Кристин, вы говорите удивительные вещи. Многих людей могут возмутить ваши слова.!
— А я никого не уговариваю. Это моё мнение. Вы спросили о Джиме.
— Но всё равно как-то радикально очень.
— Я давно живу, Мира, и уже ничего не боюсь кроме стоматологов, — Кристин улыбнулась совершенно беззубым ртом. – Мне нравится жить в Мексике, у этого народа – смерть, праздник. Поэтому я не боюсь даже смерти.
— Вы рады что остались живы тогда?
— Сначала мне трудно далось согласие с тем что я живу. Среди погибших в Джонстауне, было много людей которых я по-настоящему любила, там остались мои дети. Там осталась я. В живые я попала случайно, меня нашли шаманы в джунглях, полуживую, обезумевшую. Молодость и крепкое здоровье, не позволили умереть, сорок три года назад.
— Так что вы скажите о Джиме?
— Скажу, что он вырастил своё сумасшествие сам и погиб от него.
— А как же люди, которых он убил?
— Люди?! Это был их выбор! Они не верили в себя… они искали справедливость вне себя, а она всегда внутри человека. Так же, как и всё остальное. Ищешь любовь – люби. Ищешь сочувствия – умей сострадать сам. Всё просто.
— А как же Бог?!
— Бог конечно важен, он в помощь. Только деточка, всегда чуточку сомневайся. Во всём! Не зависимо от того, кто тебе, что говорит. Допускай мысль, что всё это слова человека, такого же как ты, напуганного жизнью. Однажды это спасёт твою жизнь.
— Кристин, я ждала чего угодно только не этих слов от вас.
— Я немного устала, Мира, пятый дринк виски была лишним. Прости милая, я пойду, муж, наверное, уже волнуется. Береги себя. Да и можешь написать в своей газете где я живу, все кто мог мне угрожать, мертвы. Приятно было поболтать. На втором этаже этого паба сносные номера, переночуй, и возвращайся в свой мир. Здесь не безопасно для тебя.
Красивая, пожилая леди, Кристин Миллер, с изящной сумочкой на руке, поблёскивающей стразами, тихо закрыла за собой дверь паба. Её уход никто кроме меня не заметил. Посетители продолжали громко разговаривать, обсуждая свои проблемы. А мне почему-то стало очень грустно без этих проницательно-умных глаз за стёклами круглых очков, не мыслимо крупных браслетов и глубокого декольте яркого платья. Материала для газеты получилось маловато, но так много для меня. Надо время что бы осознать всё до конца. Камера натужно зажужжала. Я склонилась на ней, чтобы выключить, а когда подняла глаза, то снова была в своей комнате с окнами под самой крышей, пропахшая табаком и пивным духом паба, в пыльных сапогах и запутавшимся в волосах цветке кактуса, подаренного назойливым таксистом. Впервые переместилась без экстрима. На душе было светло… и как-то радостно, как от встречи родного человека, по которому я буду скучать. Жизнь продолжается…
6
НЕ МОЯ ВОЙНА
Я лежу в своей постели уставившись потолок. Чёрное небо в окнах, плотное, зловеще-беспросветное. Как будто утро не наступит никогда. Третий день я открываю глаза в темноте августовской ночи в один и тот же час . Ни одной звёздочки в ночном небе, ни одного лунного отблеска. Иногда мне кажется, что я просыпаюсь в одном и том же дне. Долго смотрю в темноту, как будто чего-то жду, и так же неожиданно проваливаюсь в сонное забытьё до рассвета.
Сегодня даже не смотрю на часы. Я точно знаю, часы высвечивают одни и те же цифры - один час ночи две минуты, время перезагрузки мозга и не чистой силы, разгула вестников смерти и безрассудных поступков. Время тьмы до третьих петухов. Ночные побудки меня совершенно измотали. Весь день потом хожу как зомби, не в силах собрать себя в кучу. Кофе категорически не помогает. Я уже подумываю о снотворном.