Спустя долгое время отношений, нежных ухаживаний, вечерних прогулок и бесконечных комплиментов, видеозаписи первого поцелуя Луки и Маринетт всё ещё блуждали по сети в виде самой романтической истории любви.
Габриэль и Натали
Так странно скрываться в тени, прятаться за углом, чтобы остаться незамеченным наблюдателем. А в последнее время наблюдать влекло всё чаще, что приходилось поскорее расправляться со своими прямыми обязанностями. У Натали всегда имелось в запасе несколько отговорок на всякий случай, если кто-нибудь поймает её за этим занятием.Тяжкий вздох напряжённо прозвучал в тишине, но Натали уверена, что Габриэль не обратил внимания: он слишком занят. Было невыносимо сложно следить за его мучениями: как бережно и нежно он касался руки жены, проглаживая кончиками пальцев по бледной коже, с какой тоской поникла его голова, не в силах обратить хоть взгляд на закрытые веки, с какой мукой он сжимает напряжённые губы, чтобы не позволить эмоциям выплеснуться наружу. «Я знаю, как тебе больно, Габриэль», - думала Натали, ощущая схожие чувства.
Ночью из спальни Габриэля раздавались едва слышные стоны. Только Натали было известно об этом, о частых бессонных или наоборот, наполненных неприятными сновидениями ночах начальника. Дверь тихонечко приоткрылась, не нарушая установленную тишину. Женщина мягко прошла к кровати, смотреть на его лицо с облачением глубочайших страхов и сожалений, было сложно. Одной рукой постаралась утихомирить колющее сердце в груди, другой - едва коснулась его дрожащих пальцев. Не открывая глаз, Габриэль сжал её руку, словно так можно было выйти из кошмара. Присев на край кровати, Натали терпеливо ждала, когда ночное видение отпустит её возлюбленного. Под утро женщина уже находилась в собственной спальне, встречая тусклый рассвет нового дня.
Так продолжалось из ночи в ночь. На утро Габриэль снова превращался в самого себя: серьёзного, уверенного и непоколебимого. Будто в его жизни всё под контролем. А ей оставалось молча следить за сменой настроения мужчины с приближением вечера. И каждый раз с началом нового дня приходилось притворяться безучастной. Взгляды украдкой, маленькие знаки внимания в виде подачи чая перед сном вместо кофе, постараться сделать больше нервных задач в первой половине дня, чтобы к вечеру Габриэль был более спокоен и безмятежен. Хоть так появляется надежда на спокойный сон.
Но все старания ассистентки были напрасны: с каждым разом, он словно специально звал её, чтобы помогла пережить печаль. Стоны превращались в выкрики, он стал звать жену, силясь спасти её образ в своих мыслях. На этот раз всё было по-другому: Натали снова пришла на тихий неспокойный зов Габриэля. Он лежал прямо, совершенно не двигаясь, веки плотно сжаты. Только одна рука вытянута чуть в сторону, пальцы слегка сжаты, но ладонь открыта - ждёт. В полутьме Натали привычно присела рядом и обхватила его руку, завив пальцы в его. Чуть успокоившись, Габриэль неожиданно притянул женщину к себе, заставив повалиться на прохладную простынь рядом. Он крепко обнял её за плечи, прижимаясь со спины, и прошептал умоляющим тоном:– Не уходи, не оставляй меня одного, - его голос звучным шёпотом звучал в возникшей тишине. Натали затаила дыхание вплоть до момента, пока не услышала: - Эмили, моя Эмили.
Эта ночь тянулась намного дольше прочих. И казалась более тёмной, мрачной. Не смыкая глаз Натали смотрела на тени в окне, машущие корявыми ветвями. Подушка постепенно промокла от скатывающихся струйкой слёз. «Так ты просто обознался, милый. Перепутал меня с ней. Надеялся, что лучиком света в жутком кошмаре является она. Меня, как и прежде, не замечаешь?» А Габриэль тем временем сопел рядом, крепко обнимая образ любимой. Все тревоги как рукой сняло. Будет ли Натали и дальше приходить, чтобы успокоить его сон? Сможет ли она вновь представиться вместо Эмили? Этого не решила даже она сама.
На утро кофе получился более горьким, чем обычно. Быстро проводив Адриана в школу, Натали была не слишком разговорчива. Юноша это заметил, спросил, всё ли в порядке, вместо ответа Натали удостоила его нежной улыбки и заботливо прогладила по плечу, развернув в сторону выхода.«Какой же ты чуткий и внимательный, Адриан, в отличие от своего папы», - мысли отозвались грустной усмешкой на губах. В столовую Габриэль зашёл не в лучшем расположении духа, как ожидалось. Он как обычно поприветствовал ассистентку, проследив за тем, как скривилось её лицо, стоило глотнуть слишком горького кофе. Агрест был более задумчив, чем всегда: и почти не сводил пристального взгляда с Натали. За завтраком шла, казалось бы, типичная беседа: планы на день, первоочередные заботы, и всё, что предстоит на повестке. Всё расписано по часам. Мужчина кивал и подтверждал то или иное изменение, зачитанное помощницей с ежедневника, а сам был погружён в собственные размышления: волос, найденный утром на подушке в его постели, мог принадлежать только ей; длинный и тёмный, но что бы она могла там делать и когда? До того, как лечь спать кровать ещё была застелена — это он помнил точно. Ночью не просыпался, а значит, не выходил, следовательно, в его отсутствие Натали тоже не могла зайти. Снова вопрос: а зачем? И в конце концов, то замечательное полное надежды видение, в котором Габриэль обнимал давно ушедшую жену... Мысли спутались.Мотнув головой, Габриэль попросил Натали повторить последний вопрос, а сам снова не слушал ничего, кроме застрявшей в разуме фразы: почему она приходила?– Натали, позволь неформальный вопрос?– Конечно, - легко согласилась, но внутри всё сжалось от одного взгляда светловолосого мужчины с кристальными глазами.– Как тебе спалось сегодня? Ночью ничего странного не замечала? - Голос звучал ровно, слишком. Отдавало сталью и твёрдость, что Натали не выдержала больше смотреть прямиком в глаза начальника. Опустив голову, молча мотнула ей. - Что ж, это хорошо. Он поднялся и направился в кабинет. В течение дня дела шли как обычно, своим чередом, а утренний неловкий инцидент никому не вспоминался. Под конец рабочего дня Габриэль заметил, как утомилась его ассистентка: в последнее время она выглядела всё хуже, подглядывая украдкой за её работой, он обратил внимание на движения, ставшие медлительными, на частые вздохи, на образовавшие вокруг глаз синяки, которые едва ли удавалось замаскировать косметикой. Но самое главное - взгляд. Он сделался таким глубоким и кажется печальным. Раньше глаза Натали всегда имели некий блеск, по какой причине он мог угаснуть?Габриэль вдруг задумался, ненароком сжимая ладонь, будто в поиске чьей-то руки. А что, если ощущение, что ночью он был не один, не необоснованное? Резко вскинув голову, привлёк внимание Натали, поэтому пришлось что-нибудь сказать:– А как там Адриан? Он уже пришёл с занятий?– Да, после обеда отправился на уроки игры на фортепиано, - отточено аргументировала она, зная всё до мелочей. - Но скоро уже должен вернуться.– Отлично, - просто мысли вслух.«А если подумать, Адриан и Натали хорошо ладят, она всегда была внимательна к нему и заботлива>>, - теперь Габриэль просто не мог перестать думать о ней.